Этнический аспект избирательного права

Оставлен podyapolsky Пт, 2007-05-11 17:10

Избирательная система России: исторический опыт и современные проблемы: сб. статей/ Краснояр. гос. ун-т, Юрид. ин-т; отв. ред. О.В. Роньжина. - Красноярск: РУМЦ ЮО, 2006. С.83-87

В общественные отношения, в том числе избирательные, могут быть вовлечены люди, принадлежащие к различным этническим группам. В зависимости от широкого круга обстоятельств, этнический фактор может оказывать на общественные отношения более или менее сильное влияние.

Есть основания полагать, что общественные отношения с этническим фактором следует характеризовать как межэтнические только в тех случаях, когда этнический фактор имеет определяющее значение, когда представители различных этнических групп взаимодействуют друг с другом именно в качестве «носителей этничности» (а не в качестве сослуживцев, соседей, участников научной конференции и т.д.). Таким образом, межэтнические отношения – лишь один из видов общественных отношений с этническим фактором.

Встречаются общественные отношения, которые можно обозначить как «псевдоэтнические». Эти отношения осложнены этническим фактором, но, по сути, носят характер политический, геополитический, экономический и т.д. Апелляция к этническим интересам является лишь инструментом в борьбе за интересы иного рода. При этом надо понимать, что такие манипуляции при определённых условиях могут спровоцировать межэтнический конфликт.
Статья 2 Всеобщей декларации прав человек
гласит: «Каждый человек должен обладать всеми правами и всеми свободами, провозглашенными настоящей Декларацией, без какого-либо различия, как-то в отношении расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, имущественного, сословного или иного положения» . (1)

Часть 4 статьи 1 Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации говорит: «Принятие особых мер с исключительной целью обеспечения надлежащего прогресса некоторых расовых или этнических групп или отдельных лиц, нуждающихся в защите, которая может оказаться необходимой для того, чтобы обеспечить таким группам или лицам равное использование и осуществление прав человека и основных свобод, не рассматривается как расовая дискриминация при условии, однако, что такие меры не имеют своим последствием особых прав для различных расовых групп и что они не будут оставлены в силе по достижении тех целей, ради которых они были введены» (2) .

Этими положениями заданы два основных компонента правового идеала регулирования общественных отношений с этническим компонентом. Во-первых, отсутствие дискриминации по этническому признаку. Во-вторых, специальная поддержка этнических групп, находящихся в тяжелой ситуации и (или) отстающих в продвижении по пути прогресса.

Надо обратить внимание, что меры поддержки должны предприниматься «с исключительной целью обеспечения надлежащего прогресса некоторых расовых или этнических групп», кроме того, они не должны сохраняться «по достижении тех целей, ради которых они были введены».
Каким образом следует понимать прогресс? Логично понимать под ним продвижение в направлении максимального господства человека над собственной и над внешней природой. Насколько, исходя из этого понимания прогресса, адекватны те меры поддержки некоторых этнических групп, которые реализуются в современном избирательном праве?

Обратимся к опыту Соединенных Штатов Америки. В 1969 году Верховный суд разъяснил, что акт об избирательных правах 1965 года поддерживает представительную систему, гарантирующую избрание кандидатов от социальных меньшинств. Анализируя правоприменительную практику, С. Хантингтон приходит к выходу, что тем самым была легализована «перекройка» избирательных округов с целью обеспечения результатов выборов, устраивающих чернокожее и испаноязычное население. (3) Он полагает, что на смену одной дискриминации пришла другая, хотя и направленная против иного круга субъектов, но ничуть не более обоснованная.

Обратимся к отечественному законодательству. В соответствии с подпунктом «б» пункта 4 статьи 18 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации», «при образовании избирательных округов на определенных законом субъекта Российской Федерации территориях компактного проживания коренных малочисленных народов допустимое отклонение от средней нормы представительства избирателей в соответствии с законом субъекта Российской Федерации может превышать указанный предел, но не должно составлять более 40 процентов» (4) . При этом общее правило, установленное подпунктом «а» данного пункта, допускает отклонение не более чем на 10 процентов. Исключения из него, предусмотренные тем же подпунктом, допускают отклонения не более чем 20 процентов.
В соответствии с частью 3 статьи 11 Федерального конституционного закона «Об образовании в составе Российской Федерации нового субъекта Российской Федерации в результате объединения Красноярского края, Таймырского (Долгано-Ненецкого) автономного округа и Эвенкийского автономного округа, из 52 депутатов Законодательного Собрания нового субъекта федерации» (5) :

- 22 депутата избираются по одномандатным избирательным округам, которые образуются на территории нового субъекта Российской Федерации, за исключением территорий административно-территориальных единиц с особым статусом, на основе средней нормы представительства избирателей, определяемой как частное от деления числа избирателей, зарегистрированных на территории нового субъекта Российской Федерации, кроме избирателей, зарегистрированных на территориях административно-территориальных единиц с особым статусом, на число одномандатных избирательных округов (22);

- 4 депутата избираются по многомандатным избирательным округам. В этих целях на территории каждой административно-территориальной единицы с особым статусом образуется по одному многомандатному избирательному округу, в каждом из которых избирается по 2 депутата;

- 26 депутатов избираются по единому краевому избирательному округу.

Под «административно-территориальными единицами с особым статусом» понимаются нынешние Таймырский (Долгано-Ненецкий) и Эвенкийский автономные округа.
По данным Росстата, по состоянию на 1 января 2005 года население Красноярского края, взятого без учета автономных округов, составляло 2868,6 тысяч человек, одна двадцать вторая от этого числа - 130,4 тысячи человек. Население Таймырского автономного округа – 39,4 тысячи человек, одна вторая от этого числа – 19,7 тысяч человек. Население Эвенкийского автономного округа – 17,4 тысячи человек, одна вторая от этого числа – 8,7 тысяч человек (6) . Это означает, что депутат Законодательного Собрания, избранный по одномандатному округу, будет представлять в этом представительном округе интересы 130,4 тысячи человек, а его коллега, избранный по двухмандатному округу, образованному на территории бывшего Эвенкийского автономного округа, будет представлять интересы 8,7 тысяч человек.

Трудно объяснить такие диспропорции (в 15 раз!) заботой об интересах коренных малочисленных народов Севера (составляющих, кстати говоря, лишь малую часть населения округов). Можно предположить, что такие отступления от принципа равного активного избирательного права порождены скорее интересами определенных элит. Таким образом, перед нами пример псевдоэтнических отношений.

Законодательство республики Дагестан допускает образование избирательных округов по национальному признаку. На выборах по квотируемому национальному округу пассивным избирательным правом обладает только представитель соответствующей этнической группы.

Представляет интерес решение Верховного Суда Республики Дагестан от 10 марта 2003 года по делу по заявлению Тарумовской окружной избирательной комиссии №67 по выборам депутатов Народного Собрания республики Дагестан об отмене решения избирательной комиссии о регистрации Чепиль А.Н. кандидатом в депутаты Народного Собрания Республики Дагестан. (7)

Чепиль А.Н. баллотировалась по квотируемому русскому округу. В соответствии с законодательством Республики Дагестан, кандидат, претендующий на мандат, квотируемый для определенного народа, обязан представить документ, подтверждающий принадлежность к соответствующей национальности. Представить избирательной комиссии указывал на то, что соответствующий документ Чепиль А.Н. предоставлен не был, в соответствии с паспортом гражданина СССР она являлась кумычкой. Из этого был сделан вывод, что Чепиль А.Н. указала недостоверные сведения о своей национальной принадлежности, что согласно подпункту «е» пункта 18 статьи 24 Закона Республики Дагестан «О выборах депутатов Народного Собрания Республики Дагестан», является основанием для отмены регистрации кандидата» (8) .

Суд в своем решении указал на то, что согласно статье 26 Конституции РФ каждый вправе определять и указывать свою национальную принадлежность. Закрепленные в Конституции положения означают, что указание своей национальной принадлежности это право, а не обязанность человека. «Вместе с тем, определены общие положения, раскрывающие понятие национальности как явления, определяемого совокупностью ряда факторов, прежде всего языком, приверженностью к традициям и культуре определенного народа». Суд принял во внимание утверждение Чепиль А.Н., что она всегда осознавала свою принадлежность к русскому народу, поскольку соблюдала культуру и традиции этого народа, не знает ни кумыкского языка, ни обычаев, с двухлетнего возраста воспитывалась у родителей матери, русских по национальности. Суд принял решение, что Чепиль А.Н. имела конституционное право определить свою принадлежность к русской национальности и быть зарегистрированной по квотируемому русскому двухмандатному избирательному округу.

При оценке целесообразности правовых норм с точки зрения интересов этнических групп следует исходить из сформулированных выше критериев прогрессивного развития этнических групп.

Сергей Подъяпольский.

Примечания:

1. Всеобщая декларация прав человека: принята 10.12.1948 Генеральной ассамблеей ООН// Права человека: Сборник международных договоров. Нью-Йорк: Организация Объединенных Наций, 1978. С. 1-3.
2. Международная конвенция о ликвидации всех форм расовой дискриминации: Принята 21.12.1965 Резолюцией 2106 (ХХ) Генеральной Ассамблеи ООН// Ведомости ВС СССР. 1969. №25. Ст. 219.
3. Хантингтон С. Кто мы? Вызовы американской идентичности/ Пер. с англ. А. Башкирова. М: ООО «Издательство АСТ»: ООО «Транзиткнига», 2004. С. 23.
4. Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации: Федеральный закон от 12.06.2002 №67-ФЗ// Собрание законодательства РФ. 2002. 2002. №24. Ст. 2253.
5. Об образовании в составе Российской Федерации нового субъекта Российской Федерации в результате объединения Красноярского края, Таймырского (Долгано-Ненецкого) автономного округа и Эвенкийского автономного округа: Федеральный конституционный закон от 14.10.2005 №6-ФКЗ// Собрание законодательства РФ. 2005. №42. Ст. 4212.
6. Социально-экономическое положение и уровень жизни населения России. М: Росстат, 2005. С. 73. Понятно, что число избирателей в каждом из трех субъектов Российской Федерации меньше, чем число постоянно или преимущественно проживающих граждан. Однако на величину диспропорций это не влияет.
7. Сборник судебных решений по делам о защите избирательных прав граждан и права на участие в референдуме. М: ИКД «Зерцало-М», 2005. С. 698-701.
8. Эта норма воспроизведена в подпункте «е» пункта 18 статьи 29 одноименного Закона республики Дагестан от 25 июля 2003 года N 22, действующего в настоящее время. См.: Закон Республики Дагестан от 25.07.2003 N 22 (ред. от 29.12.2004) «О выборах депутатов Народного Собрания Республики Дагестан»//Собрание законодательства Республики Дагестан", 31.07.2003, N 7, ст. 504.