Китайский кубик-рубик

Оставлен klachkov Ср, 2010-12-08 13:54
ВложениеРазмер
Image icon china.jpg46.51 КБ

Ежемесячное обозрение RENOME, №11, ноябрь 2010

В конце октября все руководство Красноярского края во главе с губернатором Львом Кузнецовым и спикером Законодательного собрания Александром Уссом отправилось в Шанхай, чтобы на всемирной универсальной выставке ЭКСПО-2010 презентовать потенциал нашего могучего региона инвесторам из Поднебесной.

— 110 лет назад красноярский железнодорожный мост, связавший воедино огромный Евразийский континент, получил золотую медаль на Всемирной выставке в Париже. Мне представляется, что весь Красноярский край, расположенный в самом центре России, — это универсальный мост между Западом и Востоком, — сказал в своем приветственном слове губернатор Красноярского края Лев Кузнецов. — Мы готовы создать максимально благоприятные условия для того, чтобы в Красноярский край пришли крупные китайские компании, готовые строить высокотехнологичные производства на совместной основе или в форме предприятий с 100% иностранным капиталом.

Понятно, что крупные руководители, посещающие подобные площадки, произносят пафосно-оптимистичные речи. Однако при этом не стоит за парадным фасадом официальной российско-китайской дружбы забывать о тех проблемах, которые уже существуют в отношениях наших стран, в том числе и на территории Красноярского края. Для примера несколько фактов. В мае этого года в ходе проверок милиционеры и сотрудники миграционной службы задержали более ста граждан КНР, незаконно работавших в овощеводческих комплексах Минусинского района. Минувшей зимой китайская община оспаривала в суде решение краевого правительства о сокращении квоты для гастарбайтеров. В Красноярске появляются уже не только китайские рестораны и торговые комплексы, но и СМИ. Год назад начал выходить журнал «Красчайна». Это четкие индикаторы того, что посланники нашего южного соседа пришли на берега Енисея всерьез и надолго. Возникает естественный вопрос — что с этим делать?

Китаизация страны по Хрущеву

Известный факт, что если бы не СССР, то вряд ли бы мы имели под боком сейчас империю, которая в ближайшие десятилетия планирует стать страной № 1 в мире. Именно Советская армия разгромила Квантунскую армию в Манчжурии, освободив страну от японской оккупации, вооружила Мао Цзэдуна атомной бомбой и дала десяткам тысяч китайских студентов высшее образование в Москве. В этом контексте совсем неудивительно, что в пятидесятые годы в советском руководстве всерьез рассматривались идеи о заселении восточных территорий Советского Союза китайцами.

— Мы хотели около миллиона китайских рабочих привлечь для освоения богатств Сибири, — писал в своих воспоминаниях советский вождь Никита Хрущев, — вождь китайского народа Мао Цзэдун сначала сопротивлялся этой идее, но потом все же отправил в СССР 200 тысяч китайцев. Но вскоре советское руководство почувствовало опасность этой акции. Сложилось мнение, что Пекин хочет переселить к нам как можно больше людей для «оказания помощи» в разработке богатств Сибири, с тем, чтобы внедриться в экономику Сибири и ассимилировать ее небольшое русское население. В результате Сибирь по этническим показателям могла стать китайской. Именно из этих соображений процесс китаизации Сибири был приостановлен.

Двери открылись в девяностые годы, когда в развалившуюся советскую империю хлынул поток дешевого китайского ширпотреба, а вместе с ним и людской поток. Не стоит забывать, что, несмотря на успешные экономические реформы Дэн Сяопина, уровень жизни основной массы населения КНР в девяностые годы был значительно хуже среднероссийского, а в приграничных районах Китая в то время проживало около 70 миллионов человек, многие из которых в поисках лучшей доли не побоялись сменить климат. И что характерно — многие из них эту самую «лучшую долю» нашли, правда, не без конфликтов с местным населением.

Тема «тихой оккупации» восточных территорий России весьма актуальна и в настоящий момент. Отбросив в сторону политические спекуляции на этой теме, стоит признать, что в условиях депопуляции населения в Сибири и на Дальнем Востоке, а также роста экономического могущества нашего южного соседа, дело неизбежно движется к тому, что через пару десятков лет вторым иностранным языком в Восточной Сибири будет язык Конфуция и Брюса Ли. Благо его уже заблаговременно предлагают к изучению в ряде образовательных учреждений.

Овощные и земельные войны

Китайцы в Красноярском крае в основном работают в сельском хозяйстве, лесной промышленности и строительной отрасли. Одной из самых острых проблем, которая изрядно омрачала в последнее время отношения наших стран, стала крупномасштабная экспансия китайских овощеводов на красноярские рынки. В публичное пространство эта тема выплеснулась в 2009 году с подачи региональных парламентариев.

— Как депутат краевого парламента я курирую несколько южных районов края, в том числе и Минусинский район, — говорит депутат ЗС Владислав Зырянов. — Именно поэтому мне раньше моих коллег по ЗС пришлось столкнуться с проблемой качества продукции китайских овощеводов. В начале 2009 года я был в числе тех депутатов, которые инициировали проверки тепличных комплексов на территории региона, которые принадлежат гражданам КНР. Как и следовало ожидать, в ходе инспекций была выявлена масса нарушений в самых разных сферах: миграционного и природоохранного законодательства, пожарной безопасности, условий проживания рабочих. В любой другой стране гостям, которые столь нагло нарушают законы страны, без церемоний «указали бы на дверь», но мы, как известно, люди добрые, поэтому максимум чего удалось добиться — это временной приостановки работы комплексов.

В феврале этого года Россельхознадзор по Красноярскому краю обнародовал результаты санитарно-токсикологического обследования сельскохозяйственных земель, находящихся в зоне влияния красноярских промышленных предприятий. Как раз там расположены китайские теплицы. Экспертиза показала превышение ПДК опасных химических соединений в поч­вах сельскохозяйственных угодий на площади 227 гектаров. Были выявлены опасные концентрации бензапирена, водорастворимого фтора и мышьяка.

Красноярские власти пока пытаются призвать к порядку китайских овощеводов цивилизованными способами. Однако благодаря сверхприбылям владельцы теплиц могут позволить себе нанимать сильных юристов, которых силовикам крайне трудно переиграть в суде. Тем не менее, шлагбаум перед иностранной рабочей силой опускается. В 2010 году лимит на гастарбайтеров для работодателей в Красноярском крае был уменьшен почти в два раза — до 18811 человек. В 2009 году этот показатель составлял 34507 человек. Ассоциация китайских предпринимателей и товаропроизводителей Красноярского края даже пыталась опротестовать это решение в арбитражном суде. Конфликт возник потому, что местные работодатели подали заявки на привлечение в 2010 году более 51 тыс. работников иностранных государств, в том числе из КНР, но 18 февраля 2010 года их иск был отклонен.

Впрочем надо отметить, что в Красноярском крае, по сравнению со многими другими сибирскими и дальневосточными регионами, движение миграционных масс более-менее регулировалось даже в смутную ельцинскую эпоху. Поэтому говорить о «китайском засилье» на красноярской земле пока рановато. Во всяком случае, мы пока не дошли до использования хакасского опыта в борьбе с китайскими теплицами. Несколько лет назад в Абакане по требованию транспортного прокурора и по решению суда снесли построенные около местного аэропорта теплицы, дым от которых угрожал безопасности полетов. Говорят, что из-за сильного задымления в Абакане однажды даже не смог сесть самолет, в котором находился глава МЧС Сергей Шойгу. В результате под бульдозеры ушло 36 га земли китайского тепличного комплекса.

В поисках желанного компромисса

— Думаю, использовать понятие «желтая опасность» в нынешних политических условиях совершенно некорректно, — полагает аналитик Павел Клачков. — Китай — наш надежный партнер. Сотрудничество, партнерство с Китаем приносят России существенные экономические выгоды. Цель России и Китая — добрососедские отношения на основе соблюдения национальных интересов обеих сторон. Однако в ряде случаев следует навести порядок в сфере экономического взаимодействия, ужесточить законодательное регулирование, пресечь незаконные действия. Конечно, всегда существует соревнование между странами. И здесь особенно важна способность государства сконцентрировать свои ресурсы на стратегических направлениях развития. Прогноз дальнейшего развития Сибири зависит от того, какая из стран получит превосходство в технологической сфере в перспективе ближайших 20 лет.

По какому же сценарию может развиваться данное сотрудничество? Здесь возможны разные модели. Осенью прошлого года президент России Дмитрий Медведев и председатель КНР Ху Цзиньтао одобрили программу сотрудничества до 2018 года между регионами Дальнего Востока и Восточной Сибири РФ и северо-восточных провинций КНР. В этом соглашении без обиняков декларировано о намерении вести совместную разработку российских месторождений, при этом перерабатывающие и производящие предприятия будут строиться на китайской территории. Заговора здесь никакого нет: объективно технологии внедрять в несколько раз дешевле в Китае, чем в России. Да и рабочих рук у нас на востоке маловато. Так что объективно мы можем претендовать пока только на роль сырьевого придатка китайского экспресса.

Если даже посмотреть на красноярские проекты, которые презентовались в октябре в Шанхае, понимаешь, что практически все наши «завлекалочки» для китайских инвесторов основаны опять же на природных ресурсах региона. Нижнее Приангарье, Ванкор, лесная промышленность… В этом списке присутствует только один по-настоящему высокотехнологичный проект — модернизация завода полупроводникового кремния. Да, конечно же, с китайцами начал работать и СФУ, но, согласитесь, маловато для сбалансированного и, главное, равного партнерства с китайцами.

Вряд ли «национальная гордость великороссов» способна смириться с подобным положением дел. И все же факт очевиден: чтобы не стать сателлитом Китая, России необходимо поднапрячься. И в первую очередь, как не странно, начать учиться у тех самих китайцев, которым когда-то было весьма не зазорно перенимать передовой опыт россиян. Как видно настал и наш черед научиться у южных соседей искусству смотреть далеко за горизонт времени и планировать не на краткосрочную перспективу, а как в Китае на века.

    Александр Чернявский, Красноярск