Как словом, так и делом

Оставлен klachkov Чт, 2010-03-18 11:17
ВложениеРазмер
Image icon poluian12.jpg64.82 КБ
Image icon rus22_1.jpg69.33 КБ

Не прошло и полгода с момента появления в СМИ статьи «Религиозный экстремизм и противодействие ему в условиях современного мира», как один из персонажей материала – Саид Бурятский – был успешно уничтожен вместе с бандой. В названной статье авторы П. Клачков и А.Шмулевич, глубоко анализируя корни экстремистского ваххабизма, причины распространения его в мире и в России, сделали вывод, что жесткость в борьбе с ним не только уместна, но и необходима. Жизнь подтвердила верность умозаключений.

Можно согласиться с авторами статьи не только в плане общей характеристики тоталитарных течений, но и солидаризоваться с их утверждениями о том, что организации, выступающие под лозунгами вахаббизма, ничем сущностно не отличаются от иных подпольных и полуподпольных сект, членов которых зомбируют с помощью других «мантр». Мы знаем, что подогревать чувство избранности и суперменства можно не только сурами из Корана, но и при помощи языческих идолов древнего славянства или оккультного шаманизма «нью эйдж». Так что, русское происхождение Саида Бурятского лишь подтверждает мысль, что любой этнический субстрат способен рождать экстремистских лидеров. В этой связи, вряд ли можно согласиться с цитируемой в статье мыслью израильского психолога Н. Кфир, утверждавшей буквально следующее: «Исламский мир видит превосходство Запада и видит желание людей стать еще богаче и жить еще лучше. Однако есть кое-что, в чем они превосходят Запад: они готовы умирать». Возможно, в количественном отношении эксперт и прав (западное общество не продуцирует смертников в подобных количествах), но с такой качественной оценкой вряд ли можно согласиться. Как известно, в соответствующих военных условиях солдаты западных армий проявляют и героизм и самопожертвование. Это же относится и к армии российской. Если же качественным критерием считать готовность умирать за некую идею-фикс, то здесь – и на западе, и в России – полно примеров отнюдь не исламского пара-религиозного фанатизма, сопряженного с самоубийствами и убийствами мирных жителей.

Так что авторы анализируемой здесь статьи совершенно правильно подчеркивают, что фанатизм формируется искусственно, с помощью умелой «промывки мозгов». Однако мы знаем, что в этом отношении гораздо больший опыт накоплен на Западе, а не на Востоке (где практикуются, скорее, традиционные методы психовлияния, а не суперсовременные пси-технологии, сопряженные с химическими и биофизическими воздействиями на мозг). Отмеченное нами обстоятельство, подводит к гипотетической ситуации, когда те или иные структуры западной цивилизации могут использовать зомбированных экстремистов внешне оформленных «а ля ислам», но на самом деле являющихся результатом спецобработки. (Здесь вспоминаются Освальд, стрелявший в Кеннеди, или одиночка, покушавшийся на Папу Римского, которых западная пропаганда преподносила как коммунистических агентов.)

Важным достоинством статьи является то, что в ней отражен широкий спектр экспертных мнений, высказанных аналитиками России, Израиля и США – стран, которые в наибольшей степени пострадали от ваххабитской агрессии. Фактически перед нами первая часть большой исследовательской работы, поскольку бесспорно важно обобщить и проанализировать разноплановые подходы, уже присутствующие в науке. (Или в науках, поскольку анализ террористического экстремизма имеет социологические, исторические, геополитические, психологические и, наверное, даже нейрологические аспекты.)

Нам думается, что особенно важна, выделенная в статье геополитическая составляющая, поскольку в расследовании любого преступления обычно надо сначала установить «кому это выгодно». А в наборе различных выгод, надо в первую очередь обращать внимание на приоритеты экономические. Это, по нашему мнению, следует особенно подчеркнуть, поскольку в проявлениях т.н. исламского терроризма явно прослеживается нефтегазовая составляющая – борьба за энергетические ресурсы. С помощью терроризма можно не только усиливать влияние в нефтегазоносных регионах, но и влиять на биржевые цены, на выбор того или иного маршрута транспортировки углеводородов. И здесь «исламскую карту» могут разыграть наравне с отдельными странами, также и некоторые транснациональные компании или даже нефтетрейдеры или биржевые брокеры.

В статье П. Клачкова и А. Шмулевича отмечена (но, на наш взгляд, недостаточно акцентировано) значительная дифференциация исламских течений в мире. Это позволяет возразить тем, кто рассматривает мировой ислам, как единое целое. Автору этих строк довелось, например, смотреть иранские художественные фильмы, посвященные Ирано-Иракской войне. Могу заявить, что при том накале ненависти, который существует между столь влиятельными исламскими центрами, о каком-либо единстве говорить не приходится. Это же относится и по отдельности к шиитской и суннитской ветви (в том же Иране, как мы знаем, значительны различия между радикальными «стражами исламской революции» и более светскими течениями общины).

Подводя итог, подчеркнем, что наиболее важным выводом, сделанным в статье «Религиозный экстремизм и противодействие ему в условиях современного мира», является, на наш взгляд, установление сущностной связи так называемого ваххабизма (и родственных ему толков) с оргформами и методами работы тоталитарных зомбирующих сект. Соответственно, этот вывод может быть взят на вооружение государственными органами, борющимися с терроризмом. Вероятно, в работе по противодействию экстремистам не стоит уделять много внимания идеологическим составляющим (не надо развязывать полемику морально-нравственного и религиозного содержания, не надо богословски теоретизировать и проповедовать), а надо в большей мере использовать военно-технические методы и психотехнические средства, способные «перепрограммировать» адептов экстремизма. Ум человеческий – это чуткий универсальный нейрокомпьютер, и, порой, достаточно небольшого воздействия, чтобы переключать внимание человека с фанатичного следования установкам, на самостоятельное мышление и нормальные человеческие потребности.

Павел Полуян

    П. В. Полуян, руководитель исследовательского центра «Неосинтез»

В оформлении статьи использована фотография из журнала "Братишка"