Риски этнополитической ситуации в Республике Тыва

Оставлен klachkov Ср, 2009-12-23 11:37

Стратегия развития железнодорожного транспорта России до 2030 г. предусматривает строительство железнодорожной линии Абакан-Кызыл-Усть-Элегест общей протяженностью 598 километров. Работы планируется начать в ближайшее время, а закончить в 2012 г., затраты оцениваются в 74 миллиарда рублей. Предполагается, что благодаря железной дороге к 2015 г. добыча угля Элегестинского месторождения увеличится до 12 миллионов тонн в год, собственные налоговые поступления республики вырастут в 4 раза, будет создано более 10 тысяч новых рабочих мест (1). Реализация этого проекта может радикально изменить экономическую ситуацию в Республике Тыва. Вместе с тем, любое масштабное преобразование имеет различные стороны. Не случайно древнегреческому реформатору Солону приписываются слова: «Трудно в великих делах сразу всем угодить» (2). Важно заблаговременно просчитывать риски, причем не только экономические и экологические, но и этнополитические.

На сегодняшний день Республика Тыва стабильно находится в десятке слаборазвитых регионов страны, на долю которых совокупно приходится всего 1% российского ВВП (3). По словам Н.В. Зубаревича, российский опыт показывает, что масштабная финансовая помощь формирует зависимую дотационную экономику, представленную в основном сектором бюджетных услуг. При этом экономическое отставание слаборазвитых регионов не снижается (4). Сохраняется минимальная обеспеченность бюджетов собственными доходами, развито иждивенчество за счет федеральных трансфертов (5). По рейтингу ИЧРП (индекса развития человеческого потенциала), используемому в Программе развития ООН, Республика Тыва сопоставима с такими странами, как Монголия, Гватемала и Таджикистан (6). Ожидаемая продолжительность жизни мужчин не превышает 46-50 лет вследствие массового алкоголизма (7). Для республики, а особенно для её столицы – города Кызыла – характерен крайне высокий уровень преступности, в особенности уличного насилия (8).

Республика Тыва, представляет собой один из самых изолированных в географическом и социокультурном отношении регионов России. Как отметила в 1975 г. Т.Г. Морозова, «богатые природные ресурсы Тувы до последних лет, по существу, не использовались из-за неблагоприятным транспортных условий. Экономика Тувы развивалась медленными темпами. В результате в расчете на 1 жителя здесь производится сельскохозяйственной и промышленной продукции в 2,5 раза меньше, чем в среднем по Восточной Сибири» (9).

В транспортном отношении Республика Тыва связана главным образом с Красноярским краем и Республикой Хакасия, для обозначения которых используется устойчивое выражение «за Саянами». С Красноярским краем республику соединяет участок федеральной трассы М54 между Абаканом и Кызылом, проложенный в начале XXв. и известный как Усинский тракт (10) . Трасса проходит в горной местности. Зимой на перевалах нередки снежные заносы, сход лавин может останавливать на движение на несколько суток (11) . Автодорога А161 Абаза-Ак-Довурак, связывающая Тыву с Хакасией и также проходящая в горной местности, была построена лишь в 1969 г. в связи с созданием в Ак-Довураке асбестового комбината (12).

Этнополитическая ситуация в Республике Тыва существенно отличается от положения дел, к примеру, в Хакасии, где по данным Всероссийской переписи населения 2002 г. русские составляют 80,3%, а хакасы 12,0% жителей (13). Как отмечает В. Дацышен, в Тыве «русское население находится в меньшинстве, а в ряде районов полностью отсутствует. Более двух третей составляют тувинцы» (14). По приблизительным расчетам В. Бабай-оола, только за 1990-1992 годы из Тувы уехали около 25 тысяч русских (15). Тенденция к уменьшению количества русского и русскоязычного населения в республике сохраняется и в настоящее время. Целесообразно обратить внимание, что по состоянию на 1959 год в Тувинской АССР проживало 97,9%, а на 1970 год 97,0% тувинцев. Это самая высокая компактность расселения среди народов СССР, проживавших в «своих» союзных и автономных республиках (16). При этом русское и русскоязычное население сосредоточено в центральных кожуунах, Кызыле и Ак-Довураке. В. Багай-оол отмечает, что уже давно возникли проблемы и с преподаванием русского и иностранного языков для сельских школ, на крайне низком уровне находится культурное сотрудничество с другими регионами России (17). Как отмечает В. Дацышен, негативные процессы в сфере межнациональных отношений начались в Тыве задолго до гибели СССР. Тогда же было зафиксировано сокращение числа тувинцев, владеющих русским языком, а число смешанных браков с 1970 по 1995 г. сократилось почти в два раза. Отток русского населения из Тувы начался еще в 1970-е годы, хотя в то время этот процесс отчасти компенсировался встречной миграцией (18).

Несмотря на то, что впервые на территории современной Тувы русские побывали уже через несколько лет после окончательного разгрома сибирского хана Кучума (19), в состав России Тыва вошла значительно позднее, чем соседние регионы. К примеру, Бурятия была окончательно присоединена к России по договору, подписанному Петром I в 1703 г., однако Баргузинский, Селенгинский, Удинский и ряд других острогов были основаны ещё в середине XVII в. (20) Южные алтайцы (алтай-кижи, телеуты и теленгиты) стали подданными Российского государства после падения Джунгарского ханства в 1756 г., а северные ещё до этого (21). В начале XVIII в. Петербург приказал построить остроги в Засаянском крае. Однако при пограничном размежевании 1727 г. Россия уступила нынешнюю Туву Цинскому Китаю (22). До Синьхайской революции (1911-12 гг.) Тыва являлась провинцией Монголии и входила в состав Китайской империи (тем не менее, купцы Минусинского округа Енисейской губернии торговали в «Засаянском крае» уже во второй половине XIX века) (23). После этой революции тувинские нойоны несколько раз обращались к царскому правительству с просьбой принять Туву под протекторат Российской империи. 17 апреля 1914 г. российский император Николай II подписал указ об установлении протектората России над Урянхайским краем. Он был включен в состав Енисейской губернии с передачей ведения в Туве политических и дипломатических дел иркутскому генерал-губернатору.

В 1921 г. была образована независимая Народная Республика Танну-Тува (Танну — «высокая, высокогорная», Тува — самоназвание тувинцев), с 1926 года — Тувинская Народная Республика. 11 октября 1944 г. Тува вошла в состав СССР как Тувинская автономная область в составе РСФСР. 10 октября 1961 года республика была преобразована в Тувинскую АССР, а в 1991 в Республику Тува. Конституция РФ, принятая 12 декабря 1993, утвердила название «Республика Тыва» (24).

Несмотря на свою изолированность, Тыва включена в ряд широких цивилизационных контекстов. Исторически и геополитически она связана не только с Россией, но и с Монголией, Китаем, тюркским и буддийским мирами.

Как было отмечено выше, с 1727 по 1912 г. Тыва входила в состав Цинской империи. Управлением делами тувинских (танну-урянхайских) хошунов ведала Четвертая экспедиция Китайской Палаты Внешних сношений. Все стороны общественных отношений Тувы, а также других завоеванных земель, регулировались Уложением указанной палаты. В силу отдаленности Тывы власть империи опиралась на местную знать, получившую права местных нойонов и чиновников. Маньчжурскую администрацию в стране представлял наместник императора в Северной Моноголии – улясутайский цзян-цзюн. Во главе тувинских хошуунов стоял амбын-нойон - удельный князь Оюнгарского хошууна. Каждый из хошуунов возглавлял нойон, происходивший из местной знати, но утвержденный в должности богдыхановскими властями. При этом китайское правительство, ликвидировав старые титулы и звания, ввело маньчужско-феодальные звания, чины и знаки отличия, а также форму верхней одежды. Амбын-нойон и главы хошуунов содержались за счет пекинской казны, жаловались чинам и наградами. Представители княжеского сословия систематически подкупались, особой милостью считалась выдача замуж принцесс императорского маньчжурского дома, удостоившийся такой чести получал титула «хошо э-шу» (императорский зять), а также серебро, отрезы шелковых тканей, явства со стола императора (25).

Конкуренция китайских и русских торговцев, начавшаяся в Тыве ещё в XIX в., продолжилась и после Синьхайской революции. В 1920-х гг. китайские фирмы составляли в Тувинской народной республике серьезную конкуренцию советским торговым организациям. Учитывая популярность китайских товаров, «Сибвнешторг» закупал их в Шанхае, оттуда транспортировал их по железным дорогам до Владивостока и далее до Минусинска, а оттуда водным путем по Енисею или гужевым транспортом в Тыву, где и продавал их по демпинговым ценам. Только эта мера сделала советско-тувинские торговые отношения преобладающими во внешней торговле Тывы (26) . Китайская Республика (Тайвань) до сих пор считает, что территория Тывы входит в состав Китая (27) . Предполагаемое продолжение железной дороги Абакан-Кызыл-Усть-Элегест в Монголию и Китай будет способствовать укреплению экономических связей республики с КНР, что может в перспективе привести к неблагоприятным геоэкономическим и геополитическим последствиям.

Около половины протяженности административной границы республики совпадает с линией государственной границы Российской Федерации с Монголией. А.А. Куулар указывает, что в в 1920-е гг. «традиционно оживленными были связи в приграничных хошуунах, так как на некоторых участках границы доступ к источникам воды, топлива для жителей Монголии и Тувы вплоть до установления государственной границы оставались общими» (28) (подобная картина сохранилась и в дальнейшем: до недавнего времени попасть в отдаленное село Мугур-Аксы можно было только через территорию Монголии). Вместе с тем, автор отмечает, что со второй половины 1920-х гг. политика Тувинской Народной Республики была направлена на одностороннее развитие советско-тувинских торговых связей и не способствовала расширению торговли с Монголией. Считая такой подход просчетом руководства республики, автор полагает, что она явилась продолжением той политики, которая имела место до установления дипломатических отношений с Монголией, когда «всякое активное сотрудничество воспринималось как угроза возможного навязывания идей панмонголизма, возникновения политической зависимости» (29). В. Дацышен отмечает, что в будущем вспышки межрегиональных противоречий и сепаратизма внутри Тывы особенно вероятны в южных районах Тывы, которые тяготеют в культурном плане к Монголии (30). По его словам, на неофициальном уровне мотив «территориального вопроса» присутствуют в отношениях между тувинскими республиканскими властями и Монголией, несмотря на то, что линия границы закреплена еще договорно-правовыми документами между СССР и МНР (31).

Тувинский язык относится не к монгольской, а к тюркской группе алтайской языковой семьи (32) . Вместе с тем, говоря на тюркском языке, тувинцы исповедуют не ислам, а главным образом буддизм и шаманизм. Это препятствует включению Тывы в пантюркистский исламистский проект. Вместе с тем, известны попытки эстремистов распространять идеи исламистского экстремизма и в среде коренного населения Якутии. Так, например, на экстремистском сайте «Кавказ-центр» была опубликована статья Данияла Туленкова «Якутия: Ислам – путь освобождения». Автор нисколько не смущается тем фактом, что большая часть этого тюркского народа была крещена в православную веру ещё в XVIII веке (33) . Примечателен и феномен «Саида Бурятского» (34), свидетельствующий о том, что исламизм раскинул свои сети и восточнее границ тюркского мира.

В. Цымбурский и С. Хатунцев ввели в геополитическую науку понятие Великого Лимитрофа - гигантского межцивилизационного пояса, отделяющего российское цивилизационное пространство от Евро-Атлантики, Среднего Востока и Китая. Термин «лимитроф» первоначально обозначал пограничные районы Римской империи, для которых был характерен особый политико-правовой статус, а иногда и двойное подчинение, «через которые империя соприкасалась с чужеродным миром, выборочно втягивая его в сферу своего адаптирующего воздействия». По мнению В.Л. Цымбурского, Великий Лимитроф, включает не только Восточную Европу с Прикарпатьем и Приднестровьем, Закавказье с горным Кавказом, но и казахско-среднеазиатский край, а также «зону обитания алтайских, тюрко-монгольских народов, буддистов и исламистов, по границе платформ России и Китая». В. Цымбурский соглашался с А. Неклессой в том, что «в пору ослабления России самоорганизация народов Лимитрофа, осознание ими общности судьбы может происходить на контрроссийской основе, так же, как стратегия России обретает оборонительно-контревразийские черты» (35).

Разнообразие цивилизационных контекстов не несет угрозы само по себе, но их радикализация может быть использована внешними силами, использующими для обострения ситуации этнополитический экстремизм. Вместе с тем, этнокультурное разнообразие не порождает конфликтов само по себе. Процессы межэтнического взаимодействия – явление многофакторное. Как полагает С.В. Лурье, «Процессы социальные, экономические и т.п. в своем конкретном проявлении получают этническую “окраску”» (36). Американский исследователь Б. Бербероглу считает, что «национализм и национальные движения не могут быть полностью поняты без классового базиса политики и классовых сил, стоящих за политическими идеологиями» (37). Большинство ученых признаёт необходимость анализа широкого круга факторов. Как отмечает, например, А. Келлас, «националистическое поведение имеет как политическую, так и экономическую детерминацию» (38).

Н.В. Зубаревич утверждает, что технологические инновации на периферии сами по себе не решают проблем модернизации. В качестве примера он приводит нефтеперерабатывающие заводы, не решившие проблемы модернизации Южной Италии (39). Развитие железнодорожного транспорта и промышленности предъявляет высокие требования к качеству подготовки и трудовому стажу инженеров и рабочих, а также руководящих работников. Известно, что «в Казахстане и республиках Средней Азии хозяйственно-организаторские функции в 1930-е годы осуществлялись в значительной мере с помощью русских специалистов. Особенно велика была доля русских среди технического персонала (производственно-техническая интеллигенция) этих республик» (40). Советская власть столкнулась со слабой адаптацией местного населения к промышленности и другой работе вне сельского хозяйства, что и обусловило «компенсаторскую» роль, которую играли в промышленном развитии национальных районов русские, украинские, иногда белорусские специалисты (41) . Были предприняты большие усилия, направленные на ускоренное развитие «однотипной социальной структуры советских наций» путем поддержки наций и народностей, отстававших в социально-экономическом отношении. Тем не менее, окончательно изменить ситуацию не удалось. Это было особенно актуально для отдаленных или изолированных регионов, куда индустриализация пришла намного позже, чем в большинство частей страны. Именно к таким регионам относится Тыва.

Специалисты в области ряда общественных наук используют термин «демонстрационный эффект». Экономисты понимают под ним «воздействие уровня жизни одной социальной группы на структуру спроса и экономическое поведение другой группы» (42). Демонстрационный эффект может обуславливать и деструктивное поведение граждан. Об этом свидетельствуют, в частности, факты, которые стали поводом для всплеска расово-этнического экстремизма в республике Тыва в начале 1990-х годов.

Поселок Хову-Аксы стоял на балансе комбината «Тувакобальт», являвшегося объектом союзного значения, в связи с чем социальная сфера поселка финансировалась на высоком уровне. Население Хову-Аксы составляли преимущественно русские. В трех километрах находился поселок Огневка, большинство населения которого составляли тывинцы. Большая часть Огневки была застроена самовольно, жилой фонд этого поселка нигде не стоял на балансе. Социально-экономическая напряженность, а также политическая нестабильность, связанная с первыми альтернативными выборами в Советы, способствовали росту националистических настроений. Этому же потакала политическая нестабильность, связанная с первыми альтернативными выборами в Советы, которым предшествовало непродуманное, по мнению автора, назначение приезжего инструктора ЦК вторым секретарем республиканского комитета КПСС. Однажды на танцах вспыхнула драка, зачинщики были задержаны, однако толпа, подстрекаемая экстремистами, воспользовавшись неподготовленностью ГОВД к сложившейся ситуации, смогла добиться освобождения виновных лиц. В толпе начали звучать лозунги «Русских вон!». Мер по противодействию нараставшим экстремистским настроениям принято не было, в средствах массовой информации ситуация замалчивалась. Через пару недель в поселке Элегест толпа попыталась освободить обвиняемых по уголовному делу из числа тывинской молодежи. Когда эта не попытка не увенчалась успехом, экстремисты забросали бутылками с зажигательной смесью усадьбы русских жителей (43).

В Кызыле из числа представителей маргинального населения было создано общество бездомных, которые начали самозахват «пустующего» жилья. В связи с оттоком русскоязычного населения из Тувы пустующими оказывались квартиры именно русских. По словам главного редактора газеты «Центр Азии», из семидесяти случаев только в одном была захвачена квартира тувинской семьи (44).

Очевидно, что этнокультурные различия и даже социально-экономические проблемы не приводят к конфликтам автоматически. Как справедливо утверждает Т.Р. Гарр, «недостаточно указать на крупные экономические и социальные структуры как на «объяснения». Нам необходимо понять, как люди интерпретируют те ситуации, в которых оказались» (45). Многое здесь зависит от позиции политических элит. Экстремистские проявления в среде маргинальной тывинской молодежи встретили поддержку и понимание со стороны ряда депутатов Верховного Совета Тывинской АССР, возникла националистическая организация, была зарегистрирована газета националистического толка, то межнациональные отношения продолжили накаляться, что сопровождалось всплеском преступности. В республику был введен ОМОН из других регионов, но это только подогрело страсти. Итогом событий стал отток из республики большей части русского и иного «некоренного» населения. Спешно освобожденные квартиры при потакательстве властей занимались маргиналами. Однако эти граждане были не в состоянии заменить квалифицированных работников на производстве. В числе прочих последствий это привело к экономическому спаду, последствия которого не преодолены в республике до сих пор (46).

Не вызывает сомнений, что строительство и последующая эксплуатация железной дороги потребует привлечения в регион квалифицированных специалистов из других регионов России. Уровень оплаты и иные условия труда этих специалистов будет заведомо выше, чем уровень оплаты многих тувинцев. Усилению действия демонстрационного эффекта могут способствовать иждивенческие настроения, являющиеся неизбежным следствием устойчивой дотационности региона. Это делает вполне вероятными конфликты, которые могут раздуть экстремисты, действующие при поддержке внешних сил. Они могут использовать самые различные аргументы. В частности, используя факт затопления водяным зеркалом Саяно-Шушенского водохранилища в Тувинской котловине города Шагонар (Старый Шагонар) и деревни Чаа-Холь (47), подрывные силы могут попытаться развернуть кампанию, направленную против реализации проектов индустриального развития республики.

Следует учитывать, что сам факт утверждения проекта железной дороги, размещение информации о нем в СМИ, повышает ожидания жителей республики. Известны случаи, когда пропаганда создает завышенные ожидания, фрустрация которых вызывает социальное недовольство – питательную среду для развития экстремистских настроений. К тяжелым социально-психологическим последствиям может привести отказ от уже заявленного проекта строительства. Т. Гарр утверждает, что «обещание улучшения для депривированных людей интенсифицирует их экспектации относительно того, что все лишения, от которых они страдали, будут облегчены. Если эти надежды угасают, то последствия бывают страшными» (48). Б. Крозье приводит примеры, показывающие, что «обманутая надежда послужила более сильным стимулом, чем отсутствие надежды вообще» (49).

Для выработки детальных рекомендаций по минимизации этнополитических рисков, объективно имеющих место в Республике Тыва, требуется углубленное изучение ситуации. Целесообразно обратить внимание, как тщательно работают в проблемных регионах (в том числе за пределами своего государства) американские специалисты, действующие под прикрытием неправительственных организаций. По словам эксперта А. Собянина, в 2002 году на заседание «оренбургского круга», проводившегося Центром стратегических исследований Приволжского федерального округа были приглашены эксперты, работающие в г. Оше Республики Кыргызстан. «Собравшиеся были поражены тем, как детально старший аналитик Международной группы по предотвращению кризисов (США) Устина Маркус владеет информацией по региону. Она владеет ситуацией в конкретных сельских районах… Она знает всё о местных конфликтах и их потенциале; где существует конфликт по воде, где конфликт по мечетям, где конфликт имеет хозяйственно-экономические предпосылки, а где конфликт близок к насилию, к насильственным действиям, к небольшой войне. И так далее» (50).

Транспортная интеграция региона, создающая перспективы прогрессивного социально-экономического развития, не способна автоматически изменить сложившуюся в регионе социокультурную ситуацию, переломить нежелательные для федерального центра этносоциальные процессы. Повышая ожидания жителей Тывы, проект строительства железной дороги создает вероятность, что не все ожидания будут удовлетворены. Существует вероятность конфликтов между строителями и маргинальными представителями местного населения. Есть основаниями полагать, что такие конфликты будут использоваться экстремистами для дестабилизации ситуации как в республике Тыва, так и в других регионах России. Реализация такого масштабного экономического проекта, как строительство железной дороги усилит «спрос» на сепаратистские проекты со стороны внешних сил. Эти обстоятельства делают необходимыми тщательное изучение (в том числе путем полевых исследований) этнополитической ситуации (на уровне не только республики в целом, но и отдельных кожуунов и даже сумонов), так и выработку последовательной государственной стратегии, направленной на углубление этнополитической интеграции региона в состав России.

    Подъяпольский Сергей Александрович, аспирант кафедры истории государства и права Юридического института Сибирского федерального университета
    Ссылки:

1. Деньгина Е. Ещё одна «железка» через Саяны // «Красноярский рабочий». – 2007. – 20 декабря. - №191 (25528).
2. Плутарх. Жизненные описания. Солон // Интернет: http://ancientrome.ru/antlitr/plutarch/sgo/solon-f.htm
3. Зубаревич Н.В. Территориальный ракурс модернизации // Модернизация России: условия, предпосылки, шансы. Сборник статей и материалов. Выпуск 2 / Под ред. В.Л. Иноземцева. – Москва, Центр исследований постиндустриального общества, 2009. - С. 188.
4. Там же. 184.
5. Там же. С. 242.
6. Там же. С. 221.
7. Там же. С. 217.
8. См., напр.: Багай-Оол В. Межнациональная стабильность как залог социально-экономической, общественно-политической стабильности и успешной реализации приоритетных национальных программ в Туве // Интернет: http://www.tuvaonline.ru/2006/10/25/interethnic.html
9. Морозова Т.Г. Экономическая география Сибири. Учебн. Пособие. М.: «Высш. школа», 1975. -С. 231.
10. Важность строительства «колесного тракта» была признана Министерством финансов Российской империи ещё в 1893 г., закон о строительстве Усинской дороги был принят Государственной Думой в 1912 г., работы удалось завершить только к 1917 г. См.: Кискидосова Т.А. Условия для развития русской торговли в Туве во второй половине XIX – начале XX вв. // Актуальные проблемы истории и культуры Саяно-Алтая. Научный сборник молодых исследователей. Выпуск №7 / Под ред. Тугужековой В.Н. – Абакан: Издательство Хакасского государственного университета им. Н.Ф. Катанова, 2006. – С. 48. В 1932 г. тракт был реконструирован в автомобильную дорогу.
11. МЧС предупреждает об ухудшении погоды в Хакасии // Интернет: http://eco.rian.ru/weather/20090206/161126886.html
12. Морозова Т.Г. Указ. соч. С. 233. Теоретически возможна реконструкция для регулярного движения автотранспорта грунтовой дороги, ведущей от Мугур-Аксы на Кош-Агач (Горный Алтай).
13. См., напр.: Всероссийская перепись населения 2002 года.
Национальный состав населения по регионам России. Республика Хакасия // Интернет: http://demoscope.ru/weekly/ssp/rus_nac_02.php?reg=67
14. Дацышен В. Потенциал конфликтности в зоне Российско-Монгольской границы в Туву // Интернет: http://www.intertrends.ru/seventh/008.htm
15. Багай-Оол В. Межнациональная стабильность как залог социально-экономической, общественно-политической стабильности и успешной реализации приоритетных национальных программ в Туве // Интернет: http://www.tuvaonline.ru/2006/10/25/interethnic.html
16. Современные этнические процессы в СССР. (2-е издание). – М.: Издательство «Наука», 1977. - С. 103.
17. Багай-Оол В. Межнациональная стабильность как залог социально-экономической, общественно-политической стабильности и успешной реализации приоритетных национальных программ в Туве // Интернет: http://www.tuvaonline.ru/2006/10/25/interethnic.html
18. Дацышен В. Указ. соч.
19. Дацышен В. Указ. соч.
20. Бурятия // Интернет: http://ru.wikipedia.org/wiki/Бурятия
21. Республика Алтай // Интернет: http://ru.wikipedia.org/wiki/Республика_Алтай
22. Дацышен В. Указ. соч.
23. Кискидосова Т.А. Указ. соч. С. 45.
24. Урянхайский край // Интернет: http://ru.wikipedia.org/wiki/Урянхайский_край
25. Ховалыг С.С. Амбын-нойон и другие иерархии правителей и чиновников в Урянхайском крае во второй половине XVIII – начале XX вв. // Актуальные проблемы истории и культуры Саяно-Алтая. Научный сборник молодых исследователей. Выпуск №7 / Под ред. Тугужековой В.Н. – Абакан: Издательство Хакасского государственного университета им. Н.Ф. Катанова, 2006. - С. 32-43.
26. Саая С.В. Внешнеэкономические связи и их значение в укреплении международного положения Тувинской Народной Республик // Актуальные проблемы истории и культуры Саяно-Алтая. Научный сборник молодых исследователей. Выпуск №7 / Под ред. Тугужековой В.Н. – Абакан: Издательство Хакасского государственного университета им. Н.Ф. Катанова, 2006. - С. 66.
27. Дацышен В. Указ. соч.
28. Куулар А.А. Создание Тувинского Центрального Народной Кооператива в Тувинской Народной Республике // Актуальные проблемы истории и культуры Саяно-Алтая. Научный сборник молодых исследователей. Выпуск №7 / Под ред. Тугужековой В.Н. – Абакан: Издательство Хакасского государственного университета им. Н.Ф. Катанова, 2006. - С. 71.
29. Куулар А.А. Указ. соч. С. 71-72.
30. Дацышен В. Указ. соч.
31. Дацышен В. Указ. соч.
32. Современные этнические процессы в СССР. (2-е издание). – М.: Издательство «Наука», 1977 - С. 33-34.
33. См., напр.: Якуты: http://ru.wikipedia.org/wiki/Якуты
34. Саид Бурятский // Интернет: http://ru.wikipedia.org/wiki/Саид_Бурятский
35. Цымбурский В.Л. Земля за великим лимитрофом: от "России-Евразии" к "России в Евразии"// Интернет: http://www.archipelag.ru/geopolitics/osnovi/russia/earth/
36. Лурье С.В. Историческая этнология: Учебное пособие для вузов. – М.: Академический Проект: Гаудеамус, 2004.С. 40.
37. Berberoglu, Berh. Nationalism and Ethnic Conflict: Class, State and Nation in the Age of
Globalisation. Rowman & Littlefield publishers, inc. Lanham. 2004. P. xiv. Работы данного современного американского автора, всецело основывающегося на положениях марксистко-ленинского учения о классовой борьбе, демонстрируют, что этот подход имеет свои преимущества и позволяет объяснить многие современные процессы.
38. Kellas, James G. Op. cit. P.2.
39. Зубаревич Н.В. Территориальный ракурс модернизации // Модернизация России: условия, предпосылки, шансы. Сборник статей и материалов. Выпуск 2 / Под ред. В.Л. Иноземцева. – Москва, Центр исследований постиндустриального общества, 2009. - С. 248.
40. Современные этнические процессы в СССР. (2-е издание). – М.: Издательство «Наука», 1977. – С. 128.
41. Там же. С. 126.
42. Демонстрационный эффект // Энциклопедический словарь экономики и права. Интернет: http://www.smoney.ru/glossary/демонстрационный%20эффект
43. Переляева А.Н. Республика Тыва // Интернет: http://www.mhg.ru/publications/2359530
44. Калугина Ю. Ситуация в Туве // Интернет: http://www.igpi.ru/monitoring/1047645476/1992/0692/17.html
45. Гарр Т.Р. Почему люди бунтуют. – СПб: Питер, 2005. С. 32.
46. Переляева А.Н. Республика Тыва // Интернет: http://www.mhg.ru/publications/2359530 См. также: Сенчин Р. «Коренные» против «некоренных» // «Знамя». – 2003. - №6. . Крупнейшее в республике предприятие – комбинат «Туваасбест» с годовым производством 135 тыс. тонн сортового асбеста – в 1996 г. выработал лишь 10 тыс. тонн «горного льна». Комбинат «Тувакобальт» был полностью остановлен. Кызыльский молококомбинат работает зимой на привозном сухом молоке. По сей день самый большой урожай зерновых в республике был собран еще в 1970 г. – 208 тыс. тонн зерна. К концу 1990-х гг. республиканский бюджет был дотационным на четыре пятых. См.: Дацышен В. Указ. соч.
47. http://ru.wikipedia.org/wiki/Саяно-Шушенское_водохранилище
48. Гарр Т.Р. Почему люди бунтуют. – СПб: Питер, 2005. - С. 169.
49. Цит. по: Там же.
50. Собянин А. Нас сейчас действительно ждут в Средней Азии // Средняя Азия: андижанский сценарий?: Сборник / сост.: М.М. Мейер.- М.: Издательство «Европа», 2005. - С. 129.

В оформлении использован фрагмент из комикса "Орда".