Этнический экстремизм и противодействие ему в условиях современной России

Проблемы межэтнических отношений требуют взвешенных решений. Развязать межэтнический конфликт значительно легче, чем разрешить его или хотя бы снизить его интенсивность. Несмотря на это, тема этнического экстремизма весьма актуальна для современной России. Как отмечает Э. Паин, в последние несколько лет «основной зоной межэтнических конфликтов стали не республики, как в предшествующий период, а русские края и области» (2)

Как указывает Л.Г. Шнайдер, экстремизм насаждает в обществе философию нетерпимости, ксенофобии, пропагандирует насильственные методы решения проблемных ситуаций (3). Статья 1 Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности», закрепляет широкий перечень различных форм этой деятельности (4) . Представляется целесообразным обратить внимание на функцию норм, определяющих понятие экстремистской деятельности и устанавливающих систему мер по противодействию таковой. Теория права выделяет две основные собственно юридические функции права – регулятивную и охранительную. При этом указывается, что охранительная функция «направлена на охрану и защиту наиболее значимых общественных отношений и вытеснение нежелательных, чуждых данному обществу отношений» (5) . Таким образом, противодействие экстремистской деятельности направлено на охрану и защиту определенного круга общественных отношений.

Как отмечает М.О. Мцаканян, «национальные привязанности людей не проявление какого-то атавизма, а солидарность – только чувств родственности, но и ожиданий защиты, понимания, поддержки, решения своих насущных проблем. Национальная идентичность реально выполняет целый ряд жизненных, когнитивных, идеологических, защитных, интегративных и иных функций для индивида» (6) . Вместе с тем, автор указывает на существование «общей основы между национальным и националистическим», создающим почву для «социальной дезинтеграции по принципу «свои» - «чужие» (7). Национализм, по его мнению, представляет собой «не новое проявление всего этнического субстрата, не выражение всего национального в чувствах и поведении, а лишь одно – крайне радикальное и агрессивное его направление» (8) . «Существует великая грань между национализмом и национальным сознанием, между чувствами ненависти к «чужим», гордости и любви к своему народу» (9) .

Ещё этнограф-сибириевед Л.Я. Штернберг обратил внимание на то, что у многих отсталых народов «человеком», «настоящим человеком» и т.д. называется только соплеменник (10) . Не случайно О. Конт отмечал, что человеческие привязанности не могут сразу перейти от семейной общины к человечеству (11) . История политической мысли свидетельствует: одни мыслители полагали, что человек по своей природе эгоистичен, другие подчеркивали присущий ему альтруизм. В эпоху эллинизма эпикурейцы полагали, что истинно мудрыми могут быть только эллины (12) , тогда как стоики считали «ближним» не только члена семьи, соплеменника, но и «человека вообще» (13) .

А.И. Фет указывает, что тенденции «сближения» и «отталкивания» имеют место и среди многих высших животных. Для последних одновременно характерны инстинкт внутривидовой агрессии, который требует охранять территорию от животных своего вида, и социальный инстинкт, побуждающий взаимодействовать с ними (14) . Безусловно, социальный мир нельзя уподоблять миру животных, закономерности первого значительно сложнее. Но и людям свойственно рассматривать одних людей как «своих», а других как «чужих». Исследования психологов показывают, что человек способен поддерживать тесные эмоциональные связи с ограниченным числом людей – несколькими десятками, что соответствует типичной численности исторически первого типа политической организации общества - локальной группы охотников-собирателей (15) . Этот исторический тип функционировал на протяжении более чем 90% человеческой истории.

Изменившиеся условия материального мира заставили людей объединяться в более крупные политические организации. Культура и обусловленные ей социальные нормы дали возможность создавать представление о единстве интересов всё более крупных групп людей. Такие представления проходят сложные процессы развития. Как отмечает В.С. Бузин, начало формирования древнерусской народности датируется серединой IX века. В этот период слово «Русь» заменило племенные этнонимы, которые исчезают к середине XII века (последнее упоминание в летописях о полянах относится к 944 г., древлянах – к 970 г., кривичах – к 1127 г. и т.д.) (16) . Многие современные государства включают десятки и сотни миллионов человек (потенциальные выгоды этого очевидны: чем большее количество людей участвует в единой системе разделения и кооперации труда, тем большее количество разнообразных потребностей можно удовлетворять, причем более качественно (17) ). Е. Эрлих полагает, что важной функцией государства выступает соединение групп людей, живущих в его пределах, в «единый народ государства» (18) . Такие представления получили своё развитие в многочисленных концепциях «строительства нации».

Работы исследователей, придерживающихся конструктивистской парадигмы (в частности, Б. Андерсона и Дж. Хобсбаума), показывают, что создание представлений о единстве интересов людей, входящих в ту или иную общность, далеко не всегда происходит стихийно (19) . Многое здесь зависит от целенаправленной деятельности политических элит. При этом речь идет не о столько о злонамеренных манипуляциях, сколько о необходимом процессе производства смыслов, создающих основу для конструктивного взаимодействия граждан. В то же время не следует преувеличивать возможности «социального конструирования». Как отмечал Н.Н. Алексеев, «живое действительное государство есть… смесь органического начала и начала искусственного, инструментального» (20) . Утопическими следует признать представления о возможности в кратчайшие сроки внедрить в массовое сознание новую идентичность (21) , не имеющую в нем никакой опоры. Но, как правило, массовое сознание многослойно, в нем сочетаются различные идентичности. Реальная история государственного строительства и этнического развития всегда сложна и противоречива (22) . Это дает возможность создавать историко-территориальные идеологемы, то есть образы «исконных национальных территорий», представления о пространстве, занимаемом той или иной этнической группой в неком великом прошлом. Как отмечает А.А. Цуциев, «национальные картины прошлого зачастую выстраиваются по лекалам современных фобий и отражают актуальное соперничество за власть в этнически структурированном обществе» (23) .

Общее признание получила точка зрения, согласно которой конец XX века ознаменовался «ренессансом национализма». Характеризуя это явление, нужно учитывать следующее. Как отмечает В.А. Тишков, «люди могут использовать этничность и так называемую историческую память в инструменталистских целях, и поэтому национальные… и прочие «возрождения» или «движения» должны восприниматься прежде всего как манипуляции активистов социального пространства (24) ». Возник термин «этнические предприниматели», обозначающий политиков и интеллектуалов, эксплуатирующих национальные чувства в целях разжигания националистических настроений (25) . Зачастую деятельность подрывных сил инспирируется из-за рубежа. Как полагает писатель-футуролог М. Калашников, «в условиях наступившего глобального дефицита углеводородов всегда найдутся охотники поделить Российскую Федерацию быстро, надежно и без ядерной войны. Это вполне возможно: достаточно лишь умело поддержать внутренний сепаратизм и прозападных «демократов» (26) . Не секрет, что угроза «русского нацизма» зачастую используется западными СМИ с целью дискредитировать современную российскую государственность в целом. Манипулирование такой «угрозой» является инструментом идеологической войны, ведущейся Западом против России. В ответ на это отечественный бюрократический аппарат часто просто занимает оборонительную позицию. Отечественные СМИ и представители государства не дают анализа реальных негативных явлений, отрицают очевидные вещи, не вскрывают истинные причины деструктивных процессов, связанных с этническим экстремизмом. Приходится констатировать, что современные российские идеологические структуры пока проигрывают пропагандистскую войну, которую развернул Запад против России. Британский журналист Шон Уокер в статье «Национализм в России все усиливается», опубликованной газетой «The Independent» в мае 2009 года, пишет: «… согласно данным близких к российским спецслужбам источников, в нынешний период экономического кризиса власти больше всего боятся именно того, что многие россияне считают спасением для своей страны – национализма» (27) .

М. Калашников говорит об опасности сепаратизма, вытекающей из этнического экстремизма: «Это только Северное Братство может мечтать о том, что они превратят РФ в конфедерацию этнически чистых «русистанов»… Я боюсь регионального антимосковского всплеска. Никаких новых израилей и финляндий из обломков РФ не выйдет. А вот новые «сомалилэнды» - запросто». Он же характеризует русских расовых экстремистов: «Слишком тупо и предсказуемо движение «расово-чистовиков», этих «быдлонацистов». Переход на расистский вариант типа гитлеровского означает кровавую баню в РФ и ее распад. С деградацией и гибелью обломков. С ожесточенной войной татар, башкир, якутов и финно-угров против русских. Про Севкавказ даже не заикаюсь»… (28) .

Как показывает С.А. Дробышевский, государство, представляя собой человеческое общество на определенной территории, независимое от иных аналогичных образований, имеет ряд закономерностей функционирования, при отступлении от которых оно погибает (29) . Государство функционирует как система разделения и кооперации труда (30) , а значит, к важнейшим принципам его существования относится совместное выполнение его гражданами трудовой деятельности. Совместное выполнение трудовой деятельности возможно только в замиренном пространстве. Иначе значительная часть сил отвлекается на участие в конфликтах, особенно в вооруженных. Кроме того, производство большего объема продукции, чем тот, который необходим непосредственно для выживания, не имеет смысла в обстановке, когда никто не может гарантировать сохранность продукции и даже жизни трудящегося. Существование замиренного пространства может обеспечить только выделение из составляющих государство лиц некоторой их части, образующей систему государственных органов. Как справедливо замечал Э. Дюркгейм, нет таких обществ, которые могли бы существовать благодаря одному лишь принуждению, однако и одного убеждения тоже недостаточно. Принуждение бывает необходимо, так как, по словам Р. Иеринга, во-первых, не всякий обладает разумением, во-вторых, злая воля зачастую приносит общий интерес в жертву частному (31) . Для того чтобы эффективно осуществлять в случае необходимости, принуждение, государство, как пишет М. Вебер, устанавливает монополию легитимного физического насилия (32) . Таким образом, условием самосохранения политической организации общества является совместное выполнение населяющими его лицами трудовой деятельности в замиренном пространстве, поддерживаемом системой государственных органов, обладающих монополией на физическое насилие (33) .

В то же время, как отмечает Н. Рулан, «любой индивидуум на протяжении своей жизни является членом многочисленных сообществ» (34) . Каждое из этих сообществ (будь то государство, этническая общность, трудовой коллектив, семья или т.п.) является социальной системой и устанавливает систему социальных норм (35) , которые предоставляют членам этих сообществ определенные права и возлагают на них определенные обязанности. Взаимоотношения разных сообществ могут складываться различным образом. В конфликтных ситуациях многие люди могут оказываться в ситуации выбора между лояльностью государству и лояльностью этнической общности или (точнее) «этническим предпринимателям», выступающим от имени таковой. Зачастую экстремисты искусственно противопоставляют нацию и государство, утверждая, что условием выживания нации является гибель государства. Так, на сайте одной из националистических организаций был опубликован следующий призыв: «Нам нужны развалины и погромы! Нам нужен полный и тотальный разгром всех общественных и государственных институтов общества, решившего тихо умереть и сгинуть на свалке истории. Мы не позволим государству уничтожить нацию, скорее мы согласимся с уничтожением такого государства в огне взрывов и пожарищ» (36) .

А.Н. Севастьянов, считающий себя идеологом русского национального движения откровенно говорит о русском терроре: «Я с полной ответственностью могу сообщить, что Россия подошла вплотную к ирландскому варианту национальной освободительной войны. Эти вещи уже неуправляемы. Я считаю, что власть своей собственной рукой подвела нас к этой ситуации и создала русское подполье. От хаотичного и абстрактно-террористического, направленного против сотни таджикских дворников, это подполье будет преобразовываться в хорошо отточенный, избирательный, индивидуальный, политически грамотный террор» (37) .

Как замечает Р.Г. Абдулатипов, «объективно в национальном вопросе присутствует комплекс социально-экономических, политических и территориальных аспектов развития народов» (38) . Более того, «национальный вопрос является не самодовлеющим и полностью автономным феноменом общественного развития, а концентрированным выражением состояния и самочувствия народов страны и их взаимоотношений, определенного конкретно-исторического состояния экономики, политики, социального положения и духовного самочувствия всего общества, государства» (39) . «Этнические предприниматели» стремятся спекулировать на объективно существующих проблемах, в том числе социально-экономических.

А.Н. Пепеляева следующим образом раскрывает причины всплеска расово-этнического экстремизма в республике Тыва в начале 1990-х годов. Поселок Хову-Аксы стоял на балансе комбината «Тувакобальт», являвшегося объектом союзного значения, в связи с чем социальная сфера поселка финансировалась на высоком уровне. Население Хову-Аксы составляли преимущественно русские. В трех километрах находился поселок Огневка, большинство населения которого составляли тывинцы. Большая часть Огневки была застроена самовольна, этот жилой фонд не стоял нигде на балансе. Социально-экономическая напряженность в Огневке способствовала росту националистических настроений. Этому же потакала политическая нестабильность, связанная с первыми альтернативными выборами в Советы, которым предшествовало непродуманное, по мнению автора, назначение приезжего инструктора ЦК вторым секретарем республиканского комитета КПСС. Однажды на танцах вспыхнула драка, зачинщики были задержаны, однако толпа, подстрекаемая экстремистами, воспользовавшись неподготовленностью ГОВД к сложившейся ситуации, смогла добиться освобождения виновных лиц. В толпе начали звучать лозунги «Русских вон!». Мер по противодействию нараставшим экстремистским настроениям принято не было, в средствах массовой информации ситуация замалчивалась. Через пару недель в поселке Элегест толпа попыталась освободить обвиняемых по уголовному делу из числа тывинской молодежи. Когда эта не попытка не увенчалась успехом, экстремисты забросали бутылками с зажигательной смесью усадьбы русских жителей. Вскоре возникла националистическая организация, поддержку которой оказал ряд депутатов Верховного Совета Тывинской АССР. В числе прочих действий они зарегистрировали газету, в которой стали печатать статьи националистического толка. Межнациональные отношения продолжали накаляться, что сопровождалось всплеском преступности. В республику был введен ОМОН из других регионов, но это только подогрело страсти. Итогом событий стал отток из республики большей части русского и иного «некоренного» населения. Спешно освобожденные квартиры при потакательстве властей занимались маргиналами. Однако эти граждане были не в состоянии заменить квалифицированных работников на производстве. В числе прочих последствий это привело к экономическому спаду, последствия которого не преодолены в республике до сих пор (40) .

Практика показывает, что организации, исповедующие расово-этнический экстремизм, часто имеют свои интересы в информационном пространстве. Они создают собственный (иногда закрытый) сегмент информационного пространства, создают в рамках своих или союзных структур силы, в функции и задачи которых входит ведение информационного противоборства. Этносоциологи говорят о возникновении «этнического Интернета» как круга общения и обмена пропагандистскими клише (41) . Экстремисты разрабатывают и закрепляют на уровне своей официальной идеологии, концептуальные положения, обосновывающие необходимость участия в информационном противоборстве, определяющие основные принципы и формы участия в нем для каждого члена организации. Информационное противоборство воспринимается как форма войны, в которой все средства хороши. В ход часто идут фальсификация исторических фактов и ложные обвинения в совершении геноцида и иных преступлений, направленных против представителей этнической общности, право выступать от имени которой стремятся присвоить экстремисты. Не раз прибегали к таким методам албанские боевики, действовавшие на территории Югославии (42) .

Необходимо более глубоко проработать понятие расово-этнического экстремизма для приведения российского законодательства в соответствие с требованиями времени. Ориентиром при этом могут стать изложенные выше положения о закономерностях функционирования государства, противоречие которым делает политическое учение несовместимым с самосохранением и прогрессивным развитием государства. Важно постоянно наращивать информационный обмен между различными службами и ведомствами, соприкасающимися с проблемами этнического экстремизма. Возможно, даже придется создать единый координационный центр по борьбе с ним, в чьи функции будет входить постоянный мониторинг деятельности этнических экстремистов. Это позволит правоохранительным органам работать на опережение, получая актуальную информацию и другую помощь.

П.В. Клачков, С.А. Подъяпольский

апрель 2009 года

Примечания

1) П.В. Клачков – начальник аналитического отдела Экспертно-аналитического управления Губернатора Красноярского края, С.А. Подъяпольский – ассистент кафедры истории государства и права Юридического института Сибирского федерального университета.
2) Паин Э. Между империей и нацией: Модернистский проект и его традиционалистская альтернатива в национальной политике России/2-е изд., доп. - М: Новое издательство, 2004. - С. 39.
3) Шнайдер Л.Г. Преступления по мотиву национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды либо кровной мести в уголовном праве Российской Федерации: Дис. … канд. юрид. наук. - М.: 2000. - С. 296.
4) Такой подход вызывает у ряда специалистов критические замечания: «Понятие экстремизма (экстремистской деятельности) здесь определено путем простого перечисления деяний, которые считаются экстремизмом. По каким сущностным признакам названные деяния определены или обобщены таким образом, закон умалчивает, а анализ этих деяний свидетельствует об отсутствии какой-либо общности, если не считать противоправности, которыми обладают все правонарушения». См.: Ратинов А.Р., Кроз М.В., Ратинова Н.А. Ответственность за разжигание вражды и ненависти. Психолого-правовая характеристика/ Под редакцией профессора А.Р. Ратинова. М: Издательство «Юрлитинформ», 2005. – С. 38.
5) См., напр.: Морозова Л.А. Теория государства и права: Учебник. – М.: «Юристъ», 2004. - С. 177.
6) Мцаканян М.О. Национализм и глобализм. Национальная жизнь в современном мире. – М.: Анкил, 2008. - С. 77.
7) Там же. С. 79.
8) Там же. С. 139.
9) Там же. С. 166.
10) Чеснов Я.В. Название народа: откуда оно? // Этнографы рассказывают. – М.: Наука, 1978. - С. 26.
11) История политических и правовых учений: Учебник для вузов/ Под общ. ред. акад. РАН, д.ю.н., проф. В.С. Нерсесянца. – 4-е изд., перераб. и доп. – М.: Норма, 2006.- С. 683.
12) Алексеев Н.Н. Идея государства. 2-е изд. – СПб.: Издательство «Лань», 2001. - С. 96.
13) Там же. С 105.
14) Фет А.И. Инстинкт и социальное поведение. – Новосибирск: ИД «Сова», 2005. – С. 10.
15) Там же. С. 53.
16) Бузин В.С. Этнография русских: Учеб. пособие. – СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2007. – 421с.
17) Дробышевский С.А. Политическая организация общества и право как явления социальной эволюции/ Краснояр. гос. ун-т. Красноярск, 1995. - С. 135.
18) Дробышевский С.А. История политических и правовых учений. Основные классические идеи. Учебное пособие. - 2-е издание, дополненное. - М: Норма, 2007. - С. 339.
19) Так, Б. Андерсон аргументирует, что ряд факторов, в особенности, колониальная система школьного образования, создали в XIX веке индонезийскую идентичность Жители Суматры, не имевшие ни общего языка, ни общей этничности, ни общей религии с амбонцами, живущими на островах, расположенных в тысячах миль восточнее, «стали воспринимать амбонцев как братьев-индонезийцев», а близких географически, этнически и религиозно малайцев как иностранцев. См.: Андерсон Б. Воображаемые сообщества // Интернет: http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Sociolog/anders/03.php
20) Алексеев Н.Н. Идея государства. 2-е изд. – СПб.: Издательство «Лань», 2001. - С. 313.
21) Несколько больше условий для успеха такого предприятия в переселенческих обществах (которые в основном и анализировал Б. Андерсон) и обществах, переживших катастрофические процессы, обусловившие снижение притягательности господствовавших до этого идентичностей.
22) Н. Макиавелли в работе «Рассуждения о первой декаде Тита Ливия» показывает, что Рим, «желая создать великую державу, не мог, подобно Спарте, не увеличивать число своих граждан» См.: Макиавелли Н. Сочинения. – СПб: Кристалл, 1998. - С. 139. Процесс увеличения территории и численности населения государства противоречив. С одной стороны, этот процесс позволяет создать более широкую систему разделения и кооперации труда, а значит, удовлетворять систему потребностей своих членов на более высоком уровне. С другой стороны, существует закономерность подмеченная Гербертом Спенсером. По его словам, общество, характеризующееся сходством населения в этническом отношении, более устойчиво и может при благоприятных условиях успешно развивать связи добровольной кооперации, тогда как «гибридное общество» характеризуется внутренней неустойчивостью и «может быть организовано только на основании принципа принудительной кооперации, так как составляющие его единицы, отличные одни от других по своей природе», не в состоянии «действовать вместе по собственному побуждению» Дробышевский С.А. История политических и правовых учений. Основные классические идеи. Учебное пособие. - 2-е издание, дополненное. - М: Норма, 2007. - С. 257-258. Сходным образом и отечественный философ и правовед И.А. Ильин полагал, что народу тем легче самоуправляться, чем однороднее национальный состав страны. См.: Ильин И.А. О грядущей России http://lib.ru/POLITOLOG/IILIN/istoii.txt.
23) Цуциев А.А. Атлас этнополитической истории Кавказа (1774-2004). М.: «Европа», 2007. – С. 109.
24) Тишков В.А. Реквием по этносу: Исследования по социально-культурной антропологии/ В.А. Тишков; Ин-т этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая. – М.: Наука, 2003. С. 401.
25) См.: Тишков В.А. Этнология и политика: статьи 1989-2004гг./В.А. Тишков. – 2-е изд., доп. - М.: Издательство «Наука», 2005. - С. 101.
26) "Ты за тех или за этих?". Сокращенная стенограмма заседания членов клуба «Русский интерес», прошедшего 23 апреля 2009 года // Интернет: http://www.apn.ru/opinions/article21578.htm
27) Уокер Ш. Национализм в России всё усиливается // Интернет: http://www.inosmi.ru/text/translation/248854.html
28) "Ты за тех или за этих?". Сокращенная стенограмма заседания членов клуба «Русский интерес», прошедшего 23 апреля 2009 года // Интернет: http://www.apn.ru/opinions/article21578.htm
29) Дробышевский С.А. История политических и правовых учений. Основные классические идеи. – С. 14-19.
30) Дробышевский С.А. Политическая организация общества и право как явления социальной эволюции/ Красноярск: Краснояр. гос. ун-т, Красноярск, 1995. С. 98.
31) Там же. С. 102.
32) Вебер М. Избранные сочинения. - М., 1990. = С. 644.
33) См. также: Подъяпольский С.А. Идеал правового регулирования межэтнических отношений// Проблемы наук теории и истории государства и права: сб. науч. статей/ отв. ред. С.А. Дробышевский; Сибирский федеральный университет, Юридический институт. – Красноярск: ИПЦ СФУ, 2008. – Вып. 2. - С. 113-115.
34) Рулан Н. Юридическая антропология: Учебник для вузов / Перевод с франц. Ответственный редактор – академик РАН, доктор юридических наук, профессор В.С. Нерсесянц. – М.: Издательство НОРМА, 2000. - С. 73.
35) Сторонники учения о правовом плюрализме полагают, что каждая группа в обществе обладает собственной правовой системой, так что в обществе столько правовых систем, сколько в нем имеется групп. Данная точка зрения хотя и фиксирует внимание исследователя на том, что для каждой социальной группы характерна своя система социальных норм, не позволяет выделить из этой системы норм собственно правовые – общеобязательные нормы, реализация которых, в случае необходимости, обеспечивается государством. Как замечал ещё Ф. Аквинский, «тот, кто управляет семьей, действительно может отдавать определенные команды или формулировать постановления, но не такие, которые имеют силу права». См.: Дробышевский С.А. Политическая организация общества и право как явления социальной эволюции/ Краснояр. гос. ун-т. - Красноярск, 1995. – С. 202.
36) Интернет-ресурс.
37) "Ты за тех или за этих?". Сокращенная стенограмма заседания членов клуба «Русский интерес», прошедшего 23 апреля 2009 года // Интернет: http://www.apn.ru/opinions/article21578.htm
38) Основы национальных и федеративных отношений: Учебник/ Под общ. ред. Р.Г. Абдулатипова. М: Издательство РАГС, 2001. С. 97.
39) Там же. С. 109.
40) Переляева А.Н. Республика Тыва // Интернет: http://www.mhg.ru/publications/2359530 См. также: Сенчин Р. «Коренные» против «некоренных» // «Знамя». – 2003. - №6.
42) Цуциев А.А. Указ. соч. - С. 109.
43) «… заявление о том, что обвинения сербов во всех приписываемых им преступлениях необоснованны, сделали испанские судебно-медицинские эксперты, завершившие свое расследование на севере Косово, подконтрольном испанским миротворцам. Проведя обследование 189 трупов, независимые эксперты пришли к выводу, что все они принадлежат албанским боевикам, убитым в боях с сербской армией. То, что убитые пали в бою, а не стали жертвами массовых расправ, доказывает и тот факт, что никто из них не имел следов пыток. Это не имеет ничего общего с этническими чистками, считают члены испанской миссии, видевшие настоящий геноцид в Руанде. "Мы не нашли в этом районе ни одной братской могилы", — заключил патологоанатом Эмилио Перес Пухоль. Мало того, албанцы были погребены каждый в отдельной могиле, но при этом головой в сторону Мекки, в соответствии с мусульманским обычаем. Высказывания Пухоля интересно также тем, что впервые представитель страны-члена НАТО публично заявил: "Мы невольно думаем, что сербы вовсе не такие звери, какими их пытаются представить". См.: «Независимая газета». - 1999. – 25 сентября. - № 179. См. также: Коллон М. Нефть, PR, война. Глобальный контроль над ресурсами планеты. - М.: Крымский мост-9Д, 2002. - С. 6-80.

В качестве иллюстрации использован плакат с надписью “Тутси – нация бога. Какое оружие мы будем использовать, чтобы навсегда избавиться от тараканов?”, являющийся одним из свидетельств геноцида в Руанде.