Победивший СССР?

Оставлен klachkov Втр, 2008-11-18 20:48
ВложениеРазмер
Image icon Solzhenitsyn.jpg17.53 КБ

Александр Солженицын Авигдор Эскин

Прошло сорок дней со дня смерти Александра Исаевича Солженицына. Согласно многим духовным традициям, в этот срок человеческая душа покидает нашу Землю. Горе родных и друзей, радость врагов теряют свою остроту, сиюминутную заполошность. Наступает время вдумчивых размышлений о судьбе, о том, что остается с нами, здесь. Фигура Солженицына столь масштабна, что очень трудно вместить в короткую статью все мысли, чувства, интуиции, порожденные его жизнью и творчеством. Израильский публицист и общественный деятель Авигдор Эскин специально для красноярцев написал очерк о духовном лидерстве Солженицына. Его многое связывало с Александром Исаевичем, в том числе некоторые перипетии личной судьбы.

«Есть вожди более высокого склада»

- Склоняю голову перед оставившим наш мир Александром Исаевичем Солженицыным. Быть может, его уход поможет многим взглянуть на его роль в мировой истории обновленным взглядом и осознать величие этого исполина.

Говорят, что "поэт в России больше чем поэт". Истинно, писатель в России больше, чем писатель. В нашу пору оскудения мысли и принижения красоты попытка Солженицына нести миру весть веры и добра оказалась в затине. Однако если измерить степень раздражения, которую он вызывал у всех нечистых душой и пером, то невольно задумаешься о масштабах его личности, далеко выходящей за грани писательства.

Есть мирские вожди, правящие силой меча и серебра. Но есть вожди более высокого склада. Солженицын относится к последним.

Попытаемся вместить его жизнь в несколько обобщающих определений. Офицер советской армии, воевавший против нацистского зла и победивший его вместе со всем великим народом СССР. Подкошенный раковой болезнью, воспротивившийся смертному приговору и победивший недуг силой духа. Вышедший на поле боя против безбожного коммунизма и вложивший решающий вклад в уничтожение красной идеологии зла. Предвидевший еще в "Письме вождям" непригодность западной демократии для России, Солженицын не поддался ее соблазну, и после низвержения коммунизма в СССР. Патриот своей страны, он оказался непримиримым противником неолиберализма и клептократии, сменивших семидесятилетнее воинствующее безбожие.

Читаем сегодня, что опричь "Одного дня из жизни Ивана Денисовича" и "Матрениного двора" не оставил после себя ничего существенного в литературе, но так ли? Что может сравниться по красоте с его "Крохотками"? Особо выделим его вклад в раскрытие богатств истинного русского языка. Можно сетовать, что в своем языке он не дошел до сакральных недр русской словесности, но неоспоримо то, что проник языком в душу русского народа и указал путь всем: очищение души через приближение языка к его исконности.

Дух Солженицына и его роль в истории нестираемы. Его ветхозаветный образ правдоискателя, противопоставившего себя мировому злу во всех его обличьях, стал уже олицетворением надежды на то, что можно иначе. Да, есть надежда на победу над уничтожающим душу либерализмом, как сбылась надежда на избавление от коммунистического безбожия. Есть любовь к своему народу как ступень к любви вселенской и безраздельной. "Не в силе дух, а в правде".

Его видение России особо пристально остановилось на природе и характере жителей Сибири и на старообрядцах. Они были особо дороги писателю. Он умел любить и понимать их.

Сам я многократно сетовал, что Солженицын остановился на уровне описания социальной правды, но не поднялся до теологического проникновения в суть событий. Посему его лидерство не стало полным. Ибо мало указать людям, "как оно было", но должно направить их предметно на служение Творцу и исправление себя, семьи и народа, чтобы светить миру всему. Его исследование русско-еврейского симбиоза тоже отличалось невидением важнейших метафизических тенденций. Мне также недоставало в его писаниях однозначного и жесткого обличения самой системы либеральной демократии.

Но склоним голову. Солженицын не просто писал и поучал, он своей жизнью доказал, что есть великое в России и что есть надежда ей и всему миру.

Трагедия русского писателя
Комментарий красноярского профессора, литератора Виктора Прохоренкова

Солженицын великий человек. И в то же время трагическая фигура. Оказался не нужен Родине в советский период, и Родина его выбросила за борт. А когда он возвращался, у него возникла великая надежда на то, что он вернется в демократическую Россию и станет духовным учителем. В России очень стойкая культурная традиция относиться к писателям как к жизненным наставникам. Он с этой идеей ехал из Владивостока через Сибирь. Встречался у нас в Овсянке с Виктором Петровичем Астафьевым. Но, вернувшись сюда, после кратковременных выступлений по телевидению, он замолчал. Трагедия в том, что он и в это время оказался ненужным. Солженицын имел великий литературный талант. Если вспомнить его «Матренин двор», «Крохотки», многие рассказы… Ведь тогда сквозь эпоху писателей – героев соцтруда пробилось сильное русское слово. Но Солженицын потом бросил свой писательский дар на алтарь политической публицистики. Потому что ни «Красное колесо», ни «Архипелаг ГУЛАГ» - это же не литература, а скорее, историко-политическая публицистика. И то, что фантастический литературный дар был брошен в пучину политики – это еще одна трагедия.

Переустроитель мира
Комментарий краевого депутата Олега Пащенко
.

Вот прошло 40 дней со смерти Солженицына. Душа уходит куда-то далеко-далеко. И оттуда она нас будет лицезреть, и будет ощущать какими-то странными путями. О чем я думаю, когда в разговоре поминается Солженицын? Во-первых, огромный масштаб личности. И хорошо, что Матушка-Россия может родить и великолепного конюха и замечательного жулика и великого полководца, гениального актера, изувера, философа, писателя, даже маклера. Россия-мать создает такие фигуры – ахнешь! А потом смотришь на дела, плоды.

Солженицын, на мой взгляд, если коснуться отрезка его жизни на Земле, не попал. Он оказался не в своих санях. Он и в роли писателя выступил неплохо, но он не писатель. Как мог быть великим сыщиком Достоевский, от его внимания не ускользали самые тонкие психологические нюансы. Куда там Шерлоку Холмсу! Или Лев Толстой – это кафедра, указка, мел. Шолохов – это лошади, поля, жаворонки, ему даже крыша над головой была не нужна. И вот Солженицын – это же политический деятель, он истинный контрреволюционер. Он одновременно Столыпин, Милюков, Ленин, Троцкий. В его фигуре по отсекам можно увидеть всех. Что предлагал Солженицын? Он всегда был супротивник. Он шел супротив. Он говорил, что советы, коммунисты построили не то. Что надо вернуться в земство. Что нужно вернуться в неравенство. Он постоянно сваливался в колею политики. В сфере его интересов геополитика, государственное строительство.

У меня никогда не возникало мысли прочитать своему ребенку в детстве Солженицына. Я даже Бунина дочке читал, но не Солженицына. У Солженицына проза вся крепко пригнанная, как патроны в патронташе – четко по калибру. Он словесность использовал как политический деятель, как переустроитель мира, мирового порядка. Ему удобно было работать со словом. Когда говорят «писатель Солженицын», то всегда добавляют – политический, общественный деятель. Некоторые говорят даже, что он победил СССР. Я согласен, он что-то подкапывал, разрушал, громил… Но потом-то он приехал и сказал, что ельцинское правление – это мерзость.

Еврейскую тему в исследовании «Двести лет вместе» он прошел очень аккуратно, словно с миноискателем. Если бы он там наделал ошибок, то евреи бы по всему миру подняли хай и гвалт. В этой книге Солженицын сказал о «повышенном участии евреев в русской революции 1917 года». Вот эта фраза на все времена! Я был в БКЗ на встрече Солженицына с красноярцами, смотрел на него с недоверием, с интересом, я чувствовал его огромный масштаб. Часто он терял рисовку, заводился, отвечал на вопросы, искренне сердился. Я видел, что это человек русский, со своими страстями. После встречи я позвонил Проханову и сказал, что Солженицын – настоящий волк, он не травоядное, а истинный хищник. Место Солженицына в нашей истории никем и никогда не будет занято. Пусть Солженицын уходит на Суд Божий. А мы станем изучать его опыт, спорить, либо соглашаться с ним. К великой жалости, подобно Сахарову и Ростроповичу он понанес мусора на могилу СССР. Успокоим его уходящую душу: ветер истории развеет все наносное.