Наука

Оставлен klachkov Чт, 2008-01-03 12:13

43,61 КБ

"Красноярская газета", № 3 (1634) от 18.01.2008.

1. Свечение предметов

В голове ученого должен звучать мотив. Мозговая волна сродни музыкальной гармонии. Просвечивание предметов и процессов вне их масштабов и сопротивлений. Достижение созвучия выводит из блужданий. Если мотив выбран верно, то исследователь не пойдет путем несуществующим, избегнет риска разбиться. Это потом уже начинаются споры с коллегами. Они не смогут извратить очевидное.

Конечно, здесь не говорится о ритуальных ужимках и прыжках научной бюрократии. Хотя изредка возможно помечтать о децимации – расстреле каждого десятого кандидата, а лучше доктора наук. За предательство истины. Но когда появится настолько справедливый правитель, чтоб отдать такой приказ? Надежду храним. Такую меру научно обосновать необходимо в ближайшее время, иначе истину похоронят первой те, кто, объявляя себя ее искателями, хоронит ее за организационной эмпирией. Обойтись без жестокости можно, если б тех, кто истину возлюбил ради нее самой, специальные войска от посягательств научно-бюрократических шарлатанов оберегали.

Создание научной системы – это гибельное дело. Новая система уничтожит старые, вытеснит их из храмов науки. Потому носители старых воззрений держат оборону. Стремление сталкивается со стремлением. И бой в научную революцию ожесточеннее, чем в политическую. Фундаментальнее и по последствиям серьезнее. Какие-то корни желания научно познавать встречаются в гностическом трактате «Пистис София»: «И сказал ему Иисус: "… наделю тебя всеми Тайнами Света, и всяким Гнозисом от Внутренней (Части) Внутренних (Частей) до Внешней (Части) Внешних (Частей), от Несказанного до Тьмы Тьмущей, и от Света Светов до Материи Материй, от всех Богов до Демонов, от всех Господ до Деканов, от всех Сил до Литургов, от сотворения людей до сотворения зверей, и скота, и рептилий, чтобы ты мог назваться Совершенным, исполненным всякой Плеромы». Чем не девиз для любой Академии наук?

Добыть результат и логически осмыслить, чтоб в копилку положить. Потом инженеры-технологи нужное достать смогут и закрутить для блага дела. Подходя к науке любой, видишь гранатовый плод. Кожура черства и безвкусна. Семена красны и вкушать их радостно. Это для тех, кто учится. А кто растит сад знаний, тем по-разному бывает. Изъять из хаоса почву, удобрение, ростки насадить. И когда садишь – неясно еще – это уже плодородная почва или в пустоту все усилия уйдут, сгинут. На интуицию надежда – если бодрость, повышен тонус, увлеченность, что не помнишь ничего из бытовых обстоятельств – больше вероятность, что уже не пустота.

Хорошо то, что в отличие от метафизических учений, религий в науке никакая система вечной не представляется. Любая наука во времени только может существовать. Каждый из нас по-своему ученый. Даже необразованный кто совсем. Живем в теле, тело свое изучаем, познаем. От соматогнозиса другие знания начинаются. Каждый имеет представление о размере своей руки, головы, местоположении языка. Затем иерархия знаний выстраивается. Самое ценное знание носит эксклюзивный характер. Особенно сейчас ценится умение вычленять из информационного хаоса действительно нужное, особое знание. Получаются шахтеры-знайки. Из этой породы выйдут более совершенные хозяева ситуации.

17,20 КБ

Вписать науку в идеологический контур пытались многие политические режимы. Стало модным оспаривать возможность этого. Но это реальная вписка. В некоторых случаях. Только нужно быть готовым и к обратному действу. Идеологи как лабораторные крысы на операционном столе ученого. На такие темы о гениальных безумцах, рыщущих в поисках глобального контроля сняты фильмы и написаны книги. Хорош мышонок Брэйн с подручным Пинки. Каждый день он завоевывает мир. Диалог ученого и политика не всегда будет в виде диктата второго.

Сегодня научное сознание проходит сквозь жизнь общества, маскируясь в сумеречной зоне. Теневой струйкой наука сочится из щели заранее определенного бюджета. Индивидуальные усилия ученого, его жестокое напряжение, нежная разрядка результатом, не будучи институализированы, отзеркаливаются обратно к творцу. Железной волей, непреклонной волей творится история науки. Бездомным странником ходит основатель новой системы среди теорий-крепостей, пока не построит свой собственный дом.

Существует мнение, что наше человеческое мышление всего лишь побочное явление мозговых процессов, некий выкидыш, субпродукт первичной физиологической ситуации в черепной коробчонке. А мы-то представляли себе наши идеи таинственными и великими! А по прошествии времен оставались в недоумении и растерянности… Возможно, слабоумие – это норма поведения, а не редкий диагноз. Вот как пишет Б.Г. Режабек: «Но парадокс тем и отличается от софизма, что он являет собой истину в непривычном и неожиданном виде, в то время как софизм подсовывает сознанию доступную его уровню ложь, облечённую в привычные формы».

Подвергнув ливер дисциплинарному воздействию – системному образованию, приступаем к боям за знание. Конфигурация мозговых выбросов строится по заданной школами, университетами, академиями схемам. Так будет безопаснее для всех. Хотя вроде бы стадности следует избегать, но, избегнув ее, понимаешь – норовят в мусорную кучу засунуть. Есть полиция нравов, будет полиция мозга. Или альтернативой как Александр Солженицын выразил: «Первоначальная сильная мысль определяет успех всякого дела! И мысль должна быть — своя! Мысль, как живое древо, даёт плоды, только если развивается естественно. А книги и чужие мнения — это ножницы, они перерезают жизнь твоей мысли! Сперва надо все мысли найти самому — и только потом сверять с книгами».

Но чтобы мыслить свободно и самостоятельно сперва надо суметь избежать физического и психического уничтожения. Развить инстинкт выживания, сохранить желание жить. Это ключевые условия. Всякий другой выбор ведет к саботажу мышления и научной работы. Предмет мысли должен светиться, страсть к исследованию летит на свет предмета, она ориентируется на него безошибочно.

2.Можно «подшаманить» еще

Научные достижения могут улучшить аграрные технологии, благодаря этому накормить голодных во всем мире. Они же могут сделать эффективным госуправление, введя единомыслие по избранным направлениям. Партийная линия будет получать научную проработку и станет устойчивой до беспощадности. Это во времена Сталина был академик М.Б. Митин, сейчас Митина заменят техническим устройством, а еще лучше сетью таких устройств. Преступления с использованием гипнотехнологий совершаются по типичной схеме. Сначала надо создать стрессовую ситуацию и воспользоваться естественным трансом подвергшихся стрессу, влезть в сознание через дырочку в критическом мышлении. Налицо цикл, почему идея с органчиком смешна? Ведь есть же наука!

Когда наблюдается шоковое состояние у людей, любые нужные идеи внедряются с легкостью. Человек хватается за любую ниточку, чтоб выползти из беды. Соответственно – творите регулярные кризисы – с едой, деньгами, воздухом, бомбами и вдалбливайте что угодно. А лучше сделать механизм для этого. Он будет комбинировать виды кризиса, просчитывать наилучших исполнителей и давать команду. Еще можно сделать разные виды таких механизмов и проводить между ними бои. Победит тот, в чьи действия конструкторы заложат способность избегать шаблонных действий. Также полезна будет прививка дионисийского духа для уравновешивания аполлонической страсти к упорядочиванию. Наверно, придется такой механизм включать и выключать неожиданно, без предупреждения. Вот тогда все будет по правде.

Такие системы функционируют скорее в виде биотехнических устройств. Как только мозг смогут подключать к машине напрямую, в единый контур. Как только машина сможет испытывать эротическое возбуждение – шаг сделан. Вероятны потрясения в социальной организации. Когда-то из различных племен, шаек, княжеств формировались национальные государства. Скоро процесс пойдет в обратную сторону. От устаревшего государства к племенам на основе новых технологий и научных разработок. Войны будут вестись с помощью нейрооружия. Удары наносятся прямо по мозгам и центральным нервным системам. В цене будут специалисты по нейробезопасности.

85,50 КБ

Метафизика станет экспериментальной наукой. Религии будут моделироваться, организовываться и внедряться по плану. Научное сообщество станет коллективом, описанным Терри Пратчеттом: «Сборище ведьм – это группа, состоящая сплошь из вожаков, которым некого возглавлять». Экстатический поход сибирского шамана заменит совещание в краевой администрации. Вместо Хайека и Мизеса экономисты обретут новых авторитетов – Гераклита, Парменида и Пифагора. Сверхъестественные существа поделятся знаниями с клерками из отделов соцзащиты.

Юридические системы станут учитывать скользящие данные, уйдут от статичности. Национальные банки получат свой судный день. Расширяющейся сферой разрушение пройдется по всему, что дорого и привычно. Гарантирован массовый нервный срыв, хотя не исключено, что он будет носить целительный характер. Но на переходный период человечество станет беззащитным как пьяница. Глобальный пересмотр истин уже идет полным ходом. На бесконечных уровнях современной иерархии он движется с разными скоростями. Каждая сложившаяся система власти защищается как может, где-то истошно даже. Хотя на самых высоких уровнях неизбежность изменений давно осознана и наблюдаются попытки участвовать в них, оседлать процесс, так сказать.

Эпидемии, стихийные бедствия используются как спусковые крючки для начала процессов изменения в массовой психике. Подрыв сопротивляемости, устойчивости осуществляется согласованно и с разных сторон. Кто раньше почувствует запах перемен, осознает направление течения, уже сможет подняться на волну структурной перестройки. Чтобы удерживать реальную власть в своих руках придется меняться. Менять лозунги, союзников и противников. Осуществлять новые попытки соединить религиозные чувства и научно-технические средства.

Путь к гармонии науки с экономическими и политическими процессами несладок, а также часто «ненаучен». Симбиоз мозгового атавизма и техносферы пока далек от воплощения. Потому науке изменение видовых характеристик человека очень выгодным станет. Здесь даже эксперименты с национальными характеристиками возможны. Новые альянсы между новыми нациями-племенами. Само понятие заурядности изменит смысл. Будет гибким, зависеть от обстоятельств, страховать от ежедневного невроза. Малому племени легче сориентироваться в быстро меняющейся обстановке, чем государству-монстру. Наука создаст технологии «автопилота» для новых племенных родов. Синтезируются новые культы, поменяются имена.

То, что ранее было службой идеологического террора, станет оплотом научной мысли, хранилищем целого набора философий, учений на любой случай общественной жизни. Вряд ли стоит усугублять разделение между гуманитарными науками и остальными. Взаимная тяга тут обеспечена. Чуток подшаманив посредством стихотворного ритма, уравнение решать. Синхронизировав мозг и процессор, не забыть воткнуть вилку в розетку.

___
В оформлении использованы кадры из м/ф "Pinky and the Brain" и из фильма Анны Бернштейн "Siberian Shaman"