Государство

Оставлен klachkov Пт, 2007-11-23 16:56

"Красноярская газета", № 83 (1631) от 30.11.2007

остров Хашима

    Когда генералы забывают побеждать,
    Ты делаешь победителями рядовых.

    Святитель Николай Сербский

1. Пафос

Можно ли комфортно обжиться в мире безличного и абстрактного начала? Можно ли заботиться об абстракциях, холить и лелеять их? Или стоит привязаться всей душой к тому, что можно пощупать? К своему телу, например. К предметам быта (чем роскошнее и статусней предмет, тем сильнее привязаться). К формам симпатичной женщины. Может, попытаться объединить абстрактное с конкретно-чувственным и полюбить то, что получается на «стыке»? Например, полюбить государство. Мы станем по очереди друг друга спасать. Сначала мы спасем наше государство, а потом оно нас. Ведь с одной стороны, государство можно конкретно почувствовать, получив кулаком в нос на допросе в органах, а, с другой стороны, абстрактно возрадоваться первым нотам государственного гимна и волнующему шелесту полотнища государственного флага.

Испытаем тревогу за родные рубежи. А родные рубежи защитят нас от опасностей внешнего, чужого мира. Наслоим на свое сознание еще больше страхов, мифов. С колыбели вобьем в голову детей необходимость доверия к органам власти. Они родились внутри государства и обязаны стоически переносить то, внутрь чего они помещены с рождения. Ведь государство – это необходимая и разумная форма общежития. Громовым молчанием ответим критикам и разрушителям государственной машины. За то получим от нее милостей охапку. Нарисуем портрет государства в сердце своем.

Заменим половую жизнь патриотизмом. Так легче контролировать процесс. Красота!

Но ведь внутри большинства больных зреет желание выздороветь. Не так ли? Можно ли выздороветь от всепоглощающей любви к государству? Ответим прямо: это сложно. И требует напряжения. Собственными силами восстановить утерянную истину бывает почти невозможно. Чтобы опровергнуть тонны лжи, накрученной вокруг государства и его институтов, не хватит целой жизни, даже если она будет длинна как у баобаба.

На борьбу такого рода можно потратить все силы без остатка. Можно понести громадный личный урон. Погибнуть, наконец. Результаты такого эксперимента непредсказуемы. Есть вероятность стать еще большим патриотом, чем вначале. Избежать тюремной камеры будет нелегко. И даже, став святым отшельником, вы не застрахованы от государственного удара сапогом по морде. Но возможность такого сапога держится как раз на страхе перед ним. Обожествление сапога, его блистательность, таланты, огромное могущество воспеваются многими и, бывает, что вполне бескорыстно.

И, все же, наступает период, когда восстания, забастовки, демонстрации начинают накатывать неудержимой волной. Тревога на лицах правителей не проходит. Враждебность толп нарастает. Детская беспомощность охватывает тех, кто по долгу службы должен противостоять стихиям политических катастроф. Жесткие проявления власти не защищают от накопления глубинной тревожности в массах. Любая случайность прорывает набухший гнойник.

Над государством стоят силы судьбы. Они направляют жрецов вертикали власти в ловушку, в западню, словно охотники загоняют кабана. Вертикаль власти повсеместно идет на излом, вянет, разрывается связь между элементами, теряется контроль, выпадают целые куски. Былая державность, солидность и величие предстают иллюзией, химерой. Настроение, взгляды на жизнь массово трансформируются, как будто само мировоззрение человека тоже ходило отмечаться в районную администрацию. Теперь отмечаться негде. В коридорах пустота, крепости собственных «я» сдаются под ее напором.

Осколки былых «вертикалей» ожесточенно конкурируют за ограниченные ресурсы. Замечательный русский писатель-эзотерик Петр Успенский характеризовал подобную ситуацию так: «Получить выгоду настолько просто, что все что-то покупают или продают: все, но не интеллигенция, которая не имеет денег и все еще живет по принципам, которые должны стать сейчас нелепыми предубеждениями». Его дополняет не менее талантливый современный российский политолог Сергей Кургинян: «Я всего лишь не верю в возможность замкнутого личного счастья посреди огромной беды. Я не верю в башню из слоновой кости посреди сгущающегося безвременья».

остров ХашимаЗа последние годы в связи с абсолютным и относительным увеличением числа чиновников в России мы столкнулись с тем, что появилось много людей, которые не умеют работать, а могут только руководить. Страшной угрозой для этой руководящей прослойки является дестабилизация нынешнего политического режима, разложение государства. В остальных людях чувствуется постоянное оскудение, а в наиболее активных из них желание улучшить свое положение, подняться хоть чуточку выше, но кругом «стабильность» и руководящие слои. Потому активным остается либо строить воздушные замки, либо садиться в тюрьму.

2.Коллективный уговор

Одним из самых эффективных видов оружия в руках государственной системы является ложь и активная дезинформация. Обман населения поставлен на поток. Это отлично смазанный конвейер. Подавить волю народа к сопротивлению. Над этим хорошие специалисты работают годами.

Но сейчас уже появляются альтернативы такой тусклой, устаревающей модели. Рамкой массового сознания государство перестает быть. Из чрева региональных конфликтов, вспышек национализма и регионализма, новых войн за ресурсы и международного разделения труда нарождаются надгосударственные технологии управления. Правда, пока такие технологии просто тонут в потоке конкурирующих сценариев, проектов и планов. Зачастую имитируются зоны ложной активности с тем, чтобы отработать новый мировой ход совсем в другом месте. Надгосударственные институты действуют сбалансировано, их эффективность ограничена, но она будет расти в течение ближайших десятилетий.

Здесь мы ступаем на поле, где вольготно шарлатанится многим фантазерам и параноидальным авторам. Очень нелегко бывает отделить факты от буйных фантазий доморощенных и заграничных «конспирологов». Но возможно, если серьезно работать с информацией, сравнивать, сопоставлять, выходить на первоисточники.

Многое зависит от военной доктрины, силы самого сильного из сегодняшних государств. Но и здесь случаются самые невероятные вещи. Постоянная война с терроризмом, дальние экспедиции подрывают государственные финансы. Не так давно дошло до того, что содержать воинский контингент из семи вертолетов на Багамах представилось неоправданной роскошью штатовским властям. Военная доктрина США после второй мировой войны подразумевала возможность участия страны в двух серьезных войнах одновременно. По примеру того, как воевали с Японией и Германией в сороковых. Но сейчас на вооружение принимается формула 1-4-2-1. Это значит, что вооруженные силы США должны быть способны защищать родину, осуществлять достаточное военное присутствие в четырех кризисных регионах планеты, при этом участвовать и быстро победить в двух серьезных, основных войнах, в одной из них победить достаточно решительно, чтобы свергнуть вражеский режим. Окажется ли жизнеспособной такая стратегия, покажет дальнейшее развитие событий.

Не надо думать, что все идет по плану, выработанному в одном центре. Например, на вилле лорда Ротшильда на острове Корфу. Когда-то и колониальная испанская империя рассматривалась европейцами, не как собственно испанская, а в качестве прообраза грядущей мировой монархии. В Российской империи на казаках лежала в три раза более тягостная в мобилизационном плане воинская повинность, чем на остальном населении. Нельзя ли рассматривать американских военных как новых казаков глобальной империи? По-моему, это достойная внимания мысль.

Вот что пишет Джон Стэнтон, специалист по национальной безопасности, писатель, живущий в штате Вирджиния: «Так что же происходит с США, с американским народом, инфраструктурой страны, которые должна защищать структура национальной безопасности? Скоро наступит день, когда защищать станет нечего… ФБР утверждает, что уровень преступности находится на пике за последние 15 лет. Американское общество гражданских инженеров утверждает, что требуется 2 триллиона долларов на восстановление водопроводных систем, дорог, школ и электрических сетей. Нобелевский лауреат Джозеф Стиглиц заявляет, что текущая война в Ираке будет стоить еще 2 триллиона. Католическая конференция за человеческое развитие указывает, что 37 миллионов американцев живут в бедности. 45 миллионов американцев не могут позволить себе медицинскую страховку».

КадыкчанВ России ситуация, конечно, хуже. Здесь разгромлено уже почти все. Особенно промышленность и наука. До уровня 1990 года во многих областях человеческой деятельности как до Луны пешком. Даже не хочется тут грузить деталями – их полно в левой прессе последних 15 лет. Особенно многих возмущает ситуация с преступно нажитыми капиталами. Тем более, под боком пример Китайской народной республики. Там богатейшие люди – те, кто развивает высокие технологии. В России – только те, кто сел на нефть, газ и металлы – на природные богатства. То, что создал Бог, они продают, набивают мошну и планомерно уничтожают русский народ.

Такой господствующий класс ранее возможен был только в колониальных странах с цветным населением. Террор органов подавляет недовольство масс. Элита и народ находятся в состоянии пока еще холодной войны. Я тут не провожу никакого морального анализа и не говорю кто хороший, а кто плохой. Описываю просто политические константы сегодняшней России. Россия раздроблена изнутри, лишена великой исторической задачи, уровень жизненной энергетики ниже плинтуса. Страна превращена в склад ресурсов для остального мира. Хорошо живут лишь кладовщики.

Кладовщик не размышляет о новых социальных перспективах для русского народа. Ему наплевать на условия жизни в социальном гетто. Задача у складского работника – усидеть на своем месте. Под это дело и кровь чужую пролить ерунда вопрос. Лучше всего для государства-склада изолировать всех, не задействованных на скважинах и рудниках людишек где-нибудь в суровой дикой глуши. Тогда не надо будет содержать клапаны для выхода отчаяния в рабочем состоянии. Себестоимость нефти понизится.

остров ХашимаСейчас во многом фундамент склада замешан на цементе лозунговых суггестий и телевизионных уговоров. Государство наше основано на коллективном уговоре (а не договоре, как считают недалекие политологи и юристы). Но это не значит, что уговаривать будут всегда. Если встанет вопрос о национализации содержимого складов, нынешние «господа» могут вернуться к практике расстрелов. И тут уж кто кого. Чья возьмет, интересно?

В оформлении использованы фотографии заброшенных городов Хашима (Япония) и Кадыкчан (Россия, Магаданская область).